— Для иных, пожалуй, стало — при условии, что под “падением” мы подразумеваем войну между духами, предшествующую становлению текущего миропорядка. Но это не отменяет того факта, что ангел, полностью лишённый сомнений, ужасен.
— Это не имеет смысла.
— Это часть того немногого, что и есть смысл. Без сомнений не может быть решения, без решения не может быть личностного роста, да и личности в принципе. Минуты слабости нужны, чтобы пережить после минуты силы. Людей, лишённых сомнений, не существует; ангел, лишённый сомнений, ужасней демонов.
Мне доводилось видеть, потому я знаю, о чём говорю.
Мне вспомнились слова Варифиэля о том, что он сжёг собственные сомнения в пламени одной из Бездн и стал таким образом подлинным воином света. Считается, что пророки всегда правы, но мой наставник точно не безумен, хоть иногда на мой вкус и неоправданно жесток. Но, с другой стороны, он также умён, решителен и очень результативен. Самый результативный из ангелов нашего отдела, что уж! И уж он никогда, ни при каких обстоятельствах не жалеет грешников…
Возможно, именно эту решительность пророк и считает безумием.
Возможно, он прав, говоря, что безумие субъективно.
— Значит, вам приходилось видеть безумных ангелов?
— О да, — вздохнул Пророк. — К сожалению, приходилось. Одновременно ужасающее, печальное и незабываемое зрелище.
— И какими они были?
— О, разными. Строго говоря, многие юные ангелы, переживающие кризис веры, столкнувшиеся с бессмысленной жестокостью человечества или вспомнившие свои прошлые жизни, бывают слегка безумны.
Как минимум, по общепринятым меркам. Обычная стадия, если спросите меня. Большинство из вам подобных её преодолевает относительно легко, хотя многое и зависит от сопутствующих факторов. Существам вроде вас, которые ранее были людьми и вынуждены вспоминать прошлые жизни, сложнее всех… Однако, встречаются и более тяжёлые случаи."
"— Ангелы, лишённые сомнений? — уточнила я мягко. — Что в них столь страшного — на ваш-то вкус?
— Такие ангелы часто идут двумя путями: пытаются или карать зло, или построить идеальный мир с совершенными людьми, лишёнными слабостей.
— Но что не так с этим?
— Дайте подумать… Всё.
— Я не понимаю. Зло должно быть наказано, в этом же суть! И идеальный мир с лишёнными слабостей людьми…
— Вы очень юны, моя дорогая, и провели юность в довольно неприятном окружении. Но скажите мне, будьте уж добры: вы верите мне?
Странная постановка вопроса.
— Вы — Пророк.
