Ни одна простолюдинка не стала бы неосмотрительно признаваться в нежных чувствах благородному, но мне всё же встретилась одна такая ненормальная… Возможно ли, что эта дерзкая особа зачем-то обманула господина?
У Алисы перехватило дыхание, спасительный гриф едва не выскользнул из мгновенно вспотевших пальцев: неужели Клод догадался? Вздрогнула: а о чём конкретно догадался? Что скрывает эта коварная усмешка? Выдержав паузу, достойную Станиславского, Светлый господин продолжил:
– Я вот тут подумал, что слова… всего лишь слова! А ты ничем так и не подкрепила своё признание.
Он опустил взгляд на её грудь, и Алиса, поняв, что кроме куска ткани, на ней ничего нет, задрожала всем телом. Бросив гитару, обхватила себя руками и настороженно посмотрела в голубые глаза Клода.
– Я же тебя поцеловала! – возмутилась она.
Сощурившись, он усмехнулся:
– Разве это был поцелуй? У меня было ощущение, что меня клюнула разъярённая птица! – Он склонился и выдохнул в губы: – Целуют вот так…
И накрыл её рот, вбирая нежные губы, сминая их, глубоко проникая языком… Алису накрыла волна жара, всё тело словно пронзили тысячи молний, по жилам растёкся огонь, перед глазами затанцевали разноцветные круги, колени задрожали.
Все разумные доводы разлетелись на мелкие осколки, планы развалились, слова потерялись в вихрях удовольствия, которое охватило всё тело. Поцелуй господина пьянил сильнее вина, кружил голову так, словно она снова летела на драконе высоко в небе, а горячие лучи растапливали её нежное сердечко. Никто и никогда не целовал её так, что страсть лишала воли, а жизнь обретала единственно возможный смысл.
Алиса, мечтая о крепких объятиях, положила горячие ладони на талию господина, но тот резко отстранился.
Она потянулась за ним, не желая разрывать волшебство прикосновения губ, но Клод припечатал её к стене второй рукой, в которой держал небольшой свёрток. Опустив глаза, Алиса пыталась понять, что это, а Светлый господин холодно произнёс:
– Купил тебе чистую одежду. Одевайся, Хоум. Жду снаружи.
Резко развернувшись, он стремительно вышел из домика, а Алиса, прижимая к груди свёрток, медленно сползла по стене. Стало гадко: почему он так посмотрел на неё? Словно на пустое место… И это после того, как поцеловал! Не просто поцеловал, а землю из-под ног выдернул.
– Глупо и опасно, – тихо проговорила она. – Что же мне делать?
Сжала зубы: так господин снова играл с ней? У поцелуя была лишь одна цель, Клод хотел проверить, правду она говорит или обманывает.
