Территория Северной и Центральной Франции оккупирована немецкими войсками, это часть рейха. Республика Виши южнее, там тоже фашисты, только свои, доморощенные. По всей Франции лютуют каратели, действуют местная полиция и части коллаборационистов. Движение маки, французских партизан, участников Сопротивления… Кстати, что в этой области с движением маки? Он не имел понятия. Давненько вы, товарищ майор, не бывали во Франции…
Точнее, во Франции он не бывал никогда, а заграницу посещал только в нежном возрасте как член семьи дипломатических работников.
И что теперь, отсиживаться в лесу, пока не закончится война? Иллюзий насчет своей участи майор не питал. Был в плену – значит, ответит. Никого не волнует, сам ты сдался или был схвачен в беспомощном состоянии. Но и сидеть в лесу не выход.
Он ощупал себя, обнюхал лагерную одежду. Внешний вид не выдерживал критики. Лагерные робы узникам не выдавали, хотя такое иногда случалось. Ходили в истрепанном штатском, в нем же работали. «Обновки» случались, если умирал кто-нибудь из товарищей.
Ботинками поделился погибший под завалом поляк, суконными штанами – француз Луи, художник из Лиона, случайно угодивший в облаву и поехавший в лагерь за другого парня. Заношенный пиджак и кофта достались после голландца по имени Йонас – бедняга скончался от чахотки, а перед сожжением с мертвых снимали всю одежду. Он выглядел, как нищий. Волосы превратились в паклю, борода росла клочками. Руки были иссечены нарывами и порезами. С внешним видом нужно было что-то делать.
"
"Полчаса спустя он вышел из леса на проселочную дорогу и тут же бросился обратно, услышав треск мотора: из-за липовой рощи вынырнул одинокий мотоцикл. Экипаж состоял из двух немецких солдат. Один навязчиво напоминал Кощея Бессмертного – такой же худой, костлявый, с невыразительными глазами. Он сидел за рулем прямо, как штык, мотоциклетные очки были задраны на каску. Лицо казалось вырубленным из замшелого камня. В коляске развалился его сослуживец с «МГ-42» и пулеметной лентой через плечо.
Мотоциклисты проехали мимо кочки, за которой притаился контрразведчик. Облако дыма вырвалось из выхлопной трубы. Павел неприязненно посмотрел им вслед. Без них никак, эти черти везде!
Поле за опушкой было залито светом. В этой части света уже наступило лето – припекало солнце, гудели насекомые. Он лежал и удивлялся: ведь это одно и то же солнце, что в России, что во Франции, почему же все выглядит иначе?..
