На левом берегу среди шапок зелени раскинулся небольшой населенный пункт – грудились белоснежные одноэтажные строения с бордовыми черепичными крышами. Среди зданий возвышалась прямоугольная остроконечная башенка – то ли церковь, то ли водонапорная. За мостом опять пошел лес, затем потянулось сельскохозяйственное поле. Снова мелькали светлые домики, крыши с четырьмя скатами, подсобные строения, крытые соломой. За полями местность возвысилась, лесные массивы потянулись в гору узкими полосами. Между ними зеленели луга, виднелись крохотные фигурки пасущихся животных.
Домишки карабкались на гору, луга соседствовали с обработанными участками. Шапки зелени органично вписывались в пейзаж. Иногда сельскохозяйственные угодья подступали прямо к полотну. Тянулись ряды молодых кустиков, каждый из которых был привязан к колышку, – возможно, виноградники. Снова река, плакучие деревья, невероятно прозрачная вода…
Павел запрокинул голову. За прошедшие месяцы некогда было всматриваться в красоты природы. Да в Германии красот-то и нет! А здесь все иначе…
В голову закралась мысль…
Это не Германия!
Павел поднялся, вцепился в дверь, высунул голову.
Поезд притормозил, взбираясь на склон. Перевалил через точку экстремума, снова стал разгоняться. Где-то вдалеке, за лесными массивами, показался крупный населенный пункт. Там змеилась речка, шпили башен тянулись к небу. Совсем не факт, что маршрут пролегал через город, но искушать судьбу не стоило.
Настроение улучшилось. Он сел на корточки и стал ждать, пока поезд минует спуск.
Машинист не сбавлял скорость. Кривая плавно уходила вправо – значит, в город не заезжали.
Но в любом случае настало время сходить – поезд шел на запад, в дальнейшем путешествии отсутствовал смысл."
"Машинист сбросил скорость. За полотном торчали невысокие кустики. Павел высунул голову, осмотрелся, стал сползать вперед ногами. Спрыгнул, оттолкнулся от насыпи и покатился вниз по колкому щебню. Кости уцелели, но ушибов и ссадин набралось предостаточно. Он побежал в кусты, держась за отбитый бок, пробился к крохотной поляне и рухнул на спину.
Поезд ушел, стук колес затих. Осталось легкое недоумение.
Ушибы оказались незначительными. Он лежал и смотрел в безоблачное небо, приходя в себя.
Все это было странно, непривычно, аж мозги вытекали из головы. Он находился будто в сказке: необычная природа, пение птиц, развесистые дубы-колдуны на другой стороне полотна. Из поезда были видны горы далеко на юге, создавалось ощущение, что он находится в большой долине.
