Порой они использовали её на ком-то из знати, когда те выступали перед аудиторией. Было смешно наблюдать, как патриций, который только что говорил о чести и достоинстве, внезапно начинал рассказывать правду. Что он занял должность ради того, чтобы насолить двоюродному брату и помочь с деньгами семье жены.
Теперь же, светло-синяя печать красовалась на правой щеке самой девушки. А я задал вопрос.
— Зачем ты это делаешь? Почему пытаешься унизить других?
Стоящая напротив студентка прищурилась и ещё раз повела в воздухе рукой, чьи пальцы были сложены щепотью.
На моём животе возникла вторая жёлтая печать, тогда как сама девушка начала говорить.
— Мои родители уже год, как спят в разных спальнях. На меня им плевать. Я как-то раз напилась и переспала с лакеем, но никто даже не заметил! Иногда мне кажется, что им нет никакой разницы, как я живу и чем занимаюсь!
Выпалив эти слова, она в буквальном смысле слова зажала себе рот руками. А обе печати на моём животе растворилась — сейчас у неё не хватало концентрации, чтобы поддерживать даже такое слабое воздействие.
Её подруга, с лица которой уже пропала улыбка, сделала шаг влево, отстраняясь от девушки.
— Ты же говорила, что девственница? И про родителей я первый раз слышу. Почему? Мы же подруги.
Та повернула к ней голову и убрав от губ руку, попыталась улыбнуться. Правда озвучила явно совсем не то, что собиралась изначально.
— Если тебе рассказать, ты ведь сразу растреплешь всем на факультете. Не хочу, чтобы у меня за спиной шептались.
Девственность я ещё давно потеряла. С твоим двоюродным братом. И какие мы подруги? Ты со мной общаешься, только потому что у отца есть связи в Третьем отделении!
Что такое Третье отделение я не знал. Зато смысл всего остального понял прекрасно. Как и вторая девушка, что сейчас сделала ещё один шаг назад и потрясённо смотрела на свою подругу. Судя по выражению лица, она пока не представляла, как ей реагировать на услышанное.
А решил воспользоваться третьим вопросом, чтобы получить важную для себя информацию.
— В какой я группе?
Шатенка перевела на меня ошарашенный взгляд и смотря округлившимися глазами, ответила.
— В одиннадцатой.
Потом сразу же глянула на подругу.
— Не знаю, что на меня нашло, Лид. Извини, оно само как-то вырвалось.
Я развернулся к расписанию и нашёл нужную группу. А боковым зрением наблюдал за девушками.
— Вырвалось? Да ты вечно своё Третье отделение через слово вспоминаешь, как будто гордиться больше нечем.
