В качестве обычного оружия она бы не подошла, но зато могла оказаться полезной в массе других ситуаций.
Вот с алфавитом было сложнее. Никогда не увлекался этим видом управления силой. Поэтому и в памяти имелось не так много. Впрочем, это если говорить о божественных символах. Те, которые применялись героями или теми же сатирами, я помнил хорошо. Мои аватары проводили среди них немало времени, щедро впитывая знания.
Переход на четвёртом этаже действительно обнаружился. Подвешенный в воздухе тоннель, который тянулся к следующему зданию.
А рядом имелось и расписание — большой лист бумаги, что был приколочен к деревянной доске."
"Со структурой разбивки студентов я разобрался относительно быстро. Они все были поделены на группы, для каждой из которых был свой перечень занятия. Проблема заключалась в том, что не имел никакого представления, в какую из них входил Афеев.
Пока я стоял и раздумывал, как поступить, сзади послышались весёлые женские голоса. Оглянувшись, я увидел двоих подходящих девушек, которые перешучивались между собой.
Замедлившись, обе перевели взгляды на меня.
— Снова не помнишь, куда идти?
— Забыл свои учебники, Афеев?
— Так страшно, что тебя снова похитят?
— Ты не бойся, видишь, даже психи такого калеку пожалели.
Они попеременно выдавали фразу за фразой, а потом одна из девушек внезапно сложила пальцы в щепоть и я увидел мелькнувшую в воздухе жёлтую дугу.
Глава V
Печать эта смертная поставила мне прямо на живот. Отпечаток силы был слабым и едва видимым, но вот давление на свой мочевой пузырь я почувствовал сразу же.
Эта плебейская дочь собиралась опозорить бедолагу Афеева, заставив его непроизвольно намочить штаны?
Ответ сложился в голове практически сразу — я напитал соответствующий орган божественной мощью, буквально окружив его щитом и компенсировав внешнее воздействие. Этого оказалось более чем достаточно — атака не прошла.
На лице русоволосой девушки, одетой в лёгкое летнее платье, появилось искреннее недоумение.
— Что с тобой не так, Афеев? Обезвоживание?
Я посмотрел ей в глаза и усмехнулся.
А потом использовал вторую из тех печатей, что до этого счёл пригодными для использования. Она и правда не подходила для открытой схватки. Зато представляла собой оружие иного рода — каждый попавший под её воздействие, говорил исключительно правду в своих трёх следующих высказываниях.
Печать не относилась к числу божественных — так чаще всего развлекалась свита Вакха, подкалывая друг друга.
