А еще эта пробитая чаша… Если слух об этом разойдется по словенским землям… Это ведь не единственный храм Свентовита, есть и другие. И каждый из них захочет стать первым.
«Я перестарался», — подумал Сергей. Тогда, ночью, мальчишка в нем взял верх и немного пошалил. Ему казалось: отличная шутка получится. Да и жрец ему сразу не понравился. Ну не любил Сергей жрецов. И не без оснований. Издавна это пошло. Еще с начала прошлой жизни, когда один такой волосатик брызгал слюной и орал: «Сжечь кощуна!» Много их было, жрецов поганых, язычников, желавших смерти и самому Сергею, и его близким.
Он таких давил в прошлой жизни и в этой давить будет. Всех, кто станет у него на пути.
«Нет, — сказал он сам себе. — Я сделал как надо. И в своем праве. Эта тварь подставила нас под удар лютичей. Пусть отвечает».
Сергей расправил плечи… И поймал заинтересованный взгляд Рёреха.
Ну да, княжич тоже догадывается, что не Свентовит повеселился на жреческом подворье. Догадывается, но не справшивает.
А вот Сергею спросить — самое время.
— Как думаешь, а не пора ли Хрольву познакомить Гриня с лютичами, которых мы привезли?
— Я думаю: пора, — ответил Рёрех.
И что интересно: Хрольв тоже был с этим согласен.
— Мы — руни[1]! — провозгласил Гринь. — Мы здесь издревле! И будем здесь вовеки, ибо это наша земля и наш бог Свентовит хранил ее и хранит!
Возражений со стороны слушателей не последовало. Наоборот, всеобщая поддержка. Внушительная. На площади собралась изрядная толпа.
Жители города, представители соседних селений, гости острова.
Вчера князь объявил общий сбор. Что-то вроде местного варианта народного веча.
За пару часов сколотили помост, организовали места для ВИП-персон, в число которых вошли и Рёрех с Сергеем.
Нашлось место и для верховного, за два дня успевшего более-менее восстановиться, приодеться и вернуть большую часть прежней важности.
Но если для Сергея место неподалеку от князя руянского было достаточно почетным, то для верховного — радикальным падением статуса.
Раньше-то он повыше князя располагался.
— Мир нам дарил Свентовит! Урожаи богатые, обильные нам и пращурам нашим! Но прошли тучные времена! Грядут времена страшные!
Гринь сделал паузу. Как раз такую, чтобы слушатели прониклись, но зароптать не успели.
— Меч бога поразил чашу нашего благополучия! — воскликнул он. — Мы видели это! И мы устрашились! — Снова пауза.
