— И не будь ты так дряхл, я заставил бы тебя жрать грязь, как одного из твоих длинногривых ублюдков!
— Ты не меня оскорбил! Ты оскорбил самого бога богов! — взревел жрец. — Князь! Ты слышал это!
Конечно, он слышал. А еще он видел. Хрольва Пешехода, например. На лице у которого было написано: «Дай только повод»."
"— Каких еще богов? — ухмыльнулся Сергей. — Я говорил только о тебе. Он ведь бог воинов, ваш Свентовит? Таких богов я уважаю. Нашего Перуна. И его Тора, — кивок на Хрольва. — А где твой меч, жрец бога воинов? Я его не вижу.
Только раскрашенную палку, что впору пасущему свиней. Кто ты такой, чтобы говорить голосом бога воинов? Захлопни беззубый рот, свинопас, пока я не вбил твою палку тебе же в глотку!
Тут Сергей, конечно, немного покривил против правды. И зубов у жреца был почти полный комплект, и посох у него был изрядный. Если выковырять из него камешки, можно, пожалуй, и драккар прикупить. И, возможно, не один.
Жрец встал. Вернее, воздвигся. Воздел свой дорогостоящий шест…
Тишина в помещении.
И в этой тишине…
— Машег, — сказал Сергей. — Если он заговорит — убей его. Меня столько раз проклинали… Надоело. — И, мягко говоря, удивленному князю: — Он, — кивок на Машега, — в своем праве. Одна из девок, которую украл твой жрец, — его.
— Довольно!!!
Хрольв.
Вот это рявк! Кое-кто даже присел.
— Стемидсон, говори!
— Мы с тобой в родстве, князь руянский, — напомнил Рёрех. — И должно нам на одной стороне стены щитов стоять, а не на разных.
— Рёрех умолк, подбирая правильные слова. Перебить его никто не пытался. — И пришли мы к тебе не как к чужому, а как к родне. Подарками обменивались, за одним столом пировали. Даже в вик с нами предложили пойти… Нет, это было твое право: отказаться. Земля франков богата, но там и голову сложить можно. Воины франков — не лесные охотники. От них не сбежишь! — и подмигнул Стоиславу. Тот вмиг залился краской. — Отказался, и ладно. Мы, варяги, не враги тебе. И, надеюсь, наши корабли никогда не пристанут к этому острову без белых щитов на мачтах…
— Эта крепость еще никогда… — начал жрец.
Скрипнула тетива. Машег начал натягивать лук. Пугал. Хотел бы выстрелить, жрец был бы уже мертв.
Впечатлил. Старик умолк на полуслове.
— Я видел, как бьет этот чернявый, — сказал Хрольв. — С двадцати шагов он мухе крылья отстрелит.
— Откуда у этого деда крылья? — отозвался Стевнир. — Но яйца у него есть, раз так до чужих девок охоч.
