Затем была короткая аудиенция у маркграфа Ренье, представление и прочие формальности. Ренье отнесся к Сергею равнодушно: еще один Хрольвов норманн.
Сергей разуверять его не стал. Приглашение на вечерний прием он получил. Этого довольно. А теперь самое время напомнить старому ловеласу, что он скверно исполняет свой долг. Как сеньора, так и родича.
Сергей откашлялся:
— Случилось так, — сказал он, — что, следуя к твоей светлости, я проезжал мимо замка юного барона Дамье э Шапель и его почтенной матери, — кивок в сторону «почтенной», — и обнаружил, что некие разбойники позволили себе среди бела дня осаждать замок барона, слишком юного, чтобы собственноручно наказать их.
Длинная Шея не без усилия отвел взгляд от личика Маргред и уставился на Сергея. Без всякого удовольствия.
Но Сергей был официально представлен как один из послов, и сказать ему «заткнись» графу не позволял этикет.
— В то время я еще не знал, что юный барон — твой, граф, родич, чей отец пал в бою под твоим знаменем… Ну да это не важно.
Даже не зная о вашем родстве, я, как благородный человек, не мог игнорировать беззаконие.
Германским, на котором говорил сейчас, Сергей владел намного лучше, чем французским диалектом, потому ему не стоило труда выражаться максимально выспренне. При дворе еще не родившегося императора Оттона Третьего, «делателя Пап», этот стиль наверняка оценили бы.
— … Разумеется, я немедленно обрушился на разбойников и покарал их! — с пафосом объявил Сергей. — Но каково же было мое изумление, когда я узнал, что предводительствует ими не какой-то там простолюдин, а человек, назвавший себя бароном Айзенхом, действующим, как он сказал мне, дабы оправдать свои… деяния, по воле, как он сообщил, законного герцога Лотарингии Гебхарта.
Ага, дернулись усики. Не понравилось, что главного оппонента назвали законным.
— Более того, оный разбойник представил документ, подтверждающий его слова.
Граф не перебивал. И не торопил. Лицо каменное. Политик.
— К счастью, — продолжал Сергей с доброй улыбкой, — мой друг эрл Стевнир, который не раз бывал на здешних землях, — Сергей кивнул на Стевнира и улыбнулся чуть шире…
Граф бросил взгляд на Стевнира, и усики все-таки дернулись.
Помнит, помнит его сиятельство, как едва не угодил в яму с крысами.
— Эрл Стевнир любезно просветил меня и успокоил, — продолжал Сергей. — Он сообщил, что сей Гебхард — всего лишь самозванец, властвующий на здешних землях лишь попущением его величества Карла.
