«Признался», что папа отправил его служить епископу Шартра не просто так, а потому что тот связан родственными узами с графом Блуа, а тот, в свою очередь, с герцогом Бургундским, которого вымышленный «папа» считает наиболее перспективным кандидатом в сеньоры. Ибо герцог воинственен, щедр и владениями обширен. А он, виконт Серж из Мюндшенка, на самом деле (скромно потупясь) не совсем виконт, потому что является всего лишь вторым, а не первым в линии наследников…
— Да я уж догадался, — с добродушной улыбкой сообщил гостю барон.
— Кто ж отправит старшего сына в чужие земли, да еще с такой малой свитой.
— Ну почему же чужие? — возразил мнимый не вполне виконт. — У нас тут полно родичей!
— Допускаю, — согласился барон. — Возможно, и мы с тобой — родичи, хотя я о баронстве Мюндшенк слышу впервые… Ладно, ладно, не спорь. Не о том речь. Ты молод еще, не понимаешь: когда речь идет о землях, именно родичи чаще всего становятся твоими первыми врагами. И когда речь идет о нас, людях благородных, знаешь, что самое важное для успеха?
— Отвага? — предположил наивный юнец Серж.
— Преданность! — воздел кверху крепкий палец барон Абэ. — И более всех это ценит мой добрый сеньор граф Роберт.
Далее последовала пятиминутная речь, прославляющая щедрость как графа Парижского, так и его барона-вассала. А вслед за речью — предложение поступить на службу вышеупомянутому графу посредством вступления в его, барона, дружину.
Вот тут Сергею пришлось непросто, потому что ответить барону отказом, находясь в его замке и не будучи при этом лидером серьезного воинского отряда, было, мягко говоря, неполитично.
Потому что в здешних землях даже Серж фон Мюндшенк был никто и звать никак, не говоря уже о Вартиславе Дерзком. А языческие законы гостеприимства в христианских странах работали еще хуже, чем на землях языческих.
Но Сергей выкрутился. Сказал, что сменить сеньора на другого, пусть даже и на такого замечательного, как господин барон, он сможет только тогда, когда его прежнему сеньору не будет ничего угрожать. Да и вообще… Это ж епископ.
А ну как от церкви отлучит за отступничество? Вот если бы господин барон смог решить эти деликатные вопросы, тогда он, Серж «не совсем виконт», — с радостью. Потому что он так и так собирался от епископа валить, хоть и к герцогу Бургундскому. Разумеется, когда стенам Шартра не будут угрожать язычники.
Уже скоро не будут, пообещал барон. Придет граф Парижский и навешает язычникам… Кстати, сколько их там?
Много, вздохнул юный «не совсем виконт».
