А тут какой-то франк…"
"Барон согласился. Держать оборону французам тоже было непросто. Жара, духота внутри коридора ужасная, многокилограммовые доспехи, пот, заливающий глаза, и понимание, что это может длиться и длиться. Воины, непосредственно блокирующие вход, сменились уже трижды, но вряд ли у них была возможность нормально отдохнуть. Ведь враги могли броситься в атаку в любой момент…
В общем, барон предложение выслушал, глянул на Сергея и решил, что с этим юнцом он управится без проблем.
Беспокоился он о другом: как бы потом на него не набросились остальные язычники.
— Пусть только выйдут, и им конец, — заявил Машег.
— На куски нарубим! — поддержал его Грейп.
— А если он верх брать станет… — начал Дёрруд, но Сергей его перебил.
— Не рубим, не стреляем, не вмешиваемся! — заявил он. — Я не буду его убивать!
— Э-э-э… Ты это что? — растерянно пробормотал Машег.
— Я. Не. Буду. Его. Убивать! — отчеканил Сергей. — Что тут непонятного? Ну убью я его.
И что изменится? Там, — он кивнул в сторону донжона, — минимум еще три десятка таких же красавцев. И не поручусь, что барон — самый опасный из них. И с чего бы им сдаваться, если их главный проиграет? Вот ты бы сдался на их месте? — Сергей повернулся к Грейпу.
— Хрена свинячьего! — не раздумывая, ответил свей. — Чтоб
Эти с меня шкуру содрали и к дверям приколотили?
— Вот и я о том же, — сказал Сергей. — А у них за спиной наверняка семьи имеются, жены, дети, родня.
— Что ты задумал, хёвдинг? — насторожился Дёрруд.
Сергей ответил.
— Уверен, что справишься? — усомнился Убийца.
— Если не справлюсь, у меня есть ты, — усмехнулся Сергей. — И он, — кивок в сторону Машега.
— А если я не успею? — все еще сомневался Дёрруд.
— Я успею! — высокомерно бросил хузарин. — Давай, брат, покажи этому барсуку, как охотится пардус!
— Щегол, — проворчал Дёрруд. — Иди, расставляй своих, — сказал он Машегу.
— Не учи папу маму любить! — задрал подбородок хузарин.
— Уже на местах!
Все заржали. Убийца, впрочем, не обиделся. Может, потому, что «папаша» был раза в два мельче «сыночка»?
— Ладно, — сказал он. — Меня вы уговорили. Пошли, хёвдинг, теперь франков уговаривать.
Дополнительные условия поединка обсуждались еще полчаса. Кто где будет стоять, группы поддержки с разных сторон…
Разумеется, обоюдные клятвы о строгом выполнении обязательств… В которые никто не верил.
