С тем, который принадлежал прекрасной Маргред, это убожество даже сравнивать не стоило. Земляной вал с деревянными надстройками, донжон, собранный из бревен. Надо полагать, никаких античных построек, годных для разграбления, поблизости не имелось. Нет, даже такое укрепление — это укрепление. Не хуже, чем у какого-нибудь острога на берегу Двины или Днепра. Так что если французы успеют затворить ворота, придется повозиться. Или вообще ничего не выйдет, если у барона окажется сильная дружина. Но попробовать надо непременно.
И они попробуют.
Дружинники Сергея одолели примерно две трети петлявшей между виноградными рядами дороги, когда наверху началось шевеление.
Шевеление, не более. Надо полагать, там оценили численность чужого отряда и сочли ее не слишком опасной. Здесь же любой уважающий себя вояка непременно обзаводится лошадкой и длинной кавалерийской пикой. А пехота… Пехота — это ополчение. Несерьезно.
Обитатели замка даже ворота закрыть не потрудились. Тем более что над головой Сергея трепыхался на слабом ветру прихваченный в качестве добычи французский стяг с желто-зеленой головой загадочного существа, более всего похожего на скрученную судорогой ящерицу.
Только когда до замка оставалось метров двести, из ворот выехало с десяток всадников, перегородивших дорогу. Над ними тоже реяла какая-то цветная тряпка, и когда дистанция сократилась метров до ста, всадник рядом со знаменосцем невнятно проорал что-то вроде: «Кто такие? Чего надо?»
Рожа у него была донельзя высокомерная.
Ну а как иначе шевалье должен обращаться к пешему сброду?
Сергей скорее угадал, чем разобрал смысл, но это было и не важно.
— Того, кто орет, — живьем. Машег, он на тебе. Остальных — бейте всех. Дёрруд! Как стрелки начнут, со своими бегом к воротам. Пока идем, как шли. Ждем команды.
И Сергей продолжал шагать в том же темпе, не отвечая на вопли еще примерно минуту, выгадывая расстояние для броска своих тяжеловесов.
Горластый всадник заподозрил неладное чуть раньше, но предпринять ничего не успел.
— Бей! — рявкнул Сергей.
Хватило одного залпа, чтобы французские лошади лишились всадников. С одним исключением. Горластый выжил. Но потерял коня.
Дерруд со своей ударной группой рванул вперед, заставив шарахнуться и без того перепуганных лошадей, и уже через четверть минуты снес голову сунувшемуся навстречу французскому копейщику.
Два десятка бойцов Сергея ворвались в ворота и устремились дальше.
