— Ты его родич, да?
— У меня много родни, — Сергей не понял, о чем речь, и ответил уклончиво. — О ком ты?
— Ты знаешь о ком! — сердито бросил дан. — Скажи, где девушка, заплати виру за моего работника, и я не стану требовать большего.
Хрена себе! «Требовать»!
Но сказать, что думает по поводу «требований», Сергей не успел. Машег опередил.
— Девушка? Она красивая?
— Ее цена десять марок! — сообщил дан.
— Значит, красивая, раз такая цена. Я бы на нее взглянул. Если она и впрямь…
— Вы еще поторгуйтесь, — сердито бросил Сергей по-хузарски.
И дану: — Твой человек напал на нас! Спустил собак! — Сергей взмахнул саблей, сбрасывая на траву капли крови, покосился на волкодава с разрубленной головой. Хороший был пес. Сергей бы от такого не отказался. — Что полагается по закону за нападение на гостей конунга?
— Вы напали первыми! — возразил дан.
Упоминание конунга дана не смутило.
— Твой человек выстрелил первым. Ранил моего племянника!
К судебному разбирательству готовится, гад. И что неприятно, скорее всего, выиграет.
Дома не только стены помогают, но и судьи.
Сергей еще раз оглядел дана. Возраст около сорока. Точно не беден. Точно имеет воинский опыт. Сергей «считал» его без труда. И еще то, что дан абсолютно уверен, что в итоге останется в выигрыше.
— Машег, этот мой, — сказал он по-хузарски. — Остальные — твои. По конечностям. Я хочу с ними побеседовать.
— Что еще за утиный язык! — возмутился дан. — На моей земле по-человечески говори!
Наглый. Явно с немалом весом в здешнем обществе.
Но не ярл. И это хорошо, что не ярл. Ярлов не бонды сопровождают, а матерые хускарлы. Да и не стал бы ярл тратить время на болтовню, когда решает железо. А этот, похоже, не понимает, что здесь не тинг и не вече. Ну да сейчас поймет.
— Вместе! Бьем! — бросил Сергей по-хузарски и атаковал."
"Надо отдать должное дану, первый удар он парировал неплохо. Взял на древко. Вот только ясень оказался послабей синдского булата. Укороченное на наконечник копье превратилось в простую палку, а кончик сабли на том же махе перечеркнул правое предплечье дана у локтевого сгиба.
Затем укол в его левую руку. И удар оголовьем в висок. Пара секунд — и собеседник лишен возможности как биться, так и диспутировать. Машегу потребовалось вдвое больше времени. Ну так у него и целей было больше. Целых четыре. Вернее, три с половиной. Подстреленного чуть раньше псаря за противника можно было не считать. Хотя он, похоже, был самым сообразительным: не в драку кинулся, а дал деру.
