Когда умер дедушка, мир для девочки рухнул окончательно, именно тот звонок разделил ее жизнь на до и после, как ей тогда казалось.
— Несчастная Ирина Ивановна? — спросил неизвестный голос в трубке телефона.
— Да это я, что вы хотели? — как же она не любила свою фамилию, которая будто прокляла ее с самого рождения на несчастья, она бы ее поменяла, да только дед этого не позволял, ведь у него тоже такая фамилия, которую он ей дал взамен родительской.
— Несчастный Сергей Николаевич сегодня ночью скончался во сне от сердечного приступа, вы не могли бы приехать? — после этих слов она сползла на пол, ее будто придавило всеми проблемами мира сразу, и встать с пола она не могла.
Ее мир разбился, как зеркало, на мелкие осколки и починить его теперь невозможно, как не старайся. После этих слов в груди образовалась дыра, которая будто затягивала все внутрь себя, и чем больше проходило времени, тем больнее становилось. Она легла на пол и, сжавшись в комок, прижав колени к груди, уставилась в одну точку. И пролежала так до самого вечера, пока не позвонил старинный друг, с которым они дружили со школы и ходили вместе в секции и походы с дедами.
Он и выдернул ее из своих мыслей, четкими командами, что ей нужно сделать, привел ее в чувство.
Она позвонила своему мужчине, который не смог полететь с ней на похороны, ну это и не удивительно было для нее, она уже больше года подумывала о том, что пора бы поставить точку в этих отношениях. Дружить можно и на расстоянии, и для этого жить вместе не обязательно. Поэтому, собрав вещи, она заказала билет, который, по удивительному стечению обстоятельств, остался только один, будто специально для неё.
"
"Все время, что она провела в дороге, вспоминала дедушку, который единственный, кто был всегда рядом с ней, несмотря ни на что. Когда ей было хорошо или плохо, он всегда находил теплые слова, чтобы ее поддержать. А теперь не осталось никого, кому можно позвонить или к кому приехать, и кто действительно будет искренне тебе рад.
Вспоминала, как мерили с ним рост, стоя у косяка и делая отметки карандашом на косяке двери.
Только косяк скоро закончился, а рост ее нет, росла она росла, и выросла выше деда аж на десять сантиметров, долго он смеялся, что внучка вобрала в себя силы Сибири, вот и выросла аж до 192 сантиметров. Он не насмехался, а, наоборот, говорил, что благодаря силе лесов, она такая высокая и сильная. При таком росте она была не мужского телосложения, фигура ее была женственной, только спортивной и подсушенной.
