Там стоял памятник, на котором средних лет красивая женщина смотрела на меня и, мне казалась, по-доброму улыбалась. Жаль, что я никогда не видела эту женщину, дедушка всегда вспоминал о ней с теплотой и любовью, видимо действительно у них была такая любовь, которую не могла победить даже смерть.
— Не переживай, бабуль, скоро он будет рядом с тобой, ты позаботься о нем, пожалуйста. Мы с тобой никогда не виделись, но мы обе любили одного мужчину, и ближе его у нас с тобой нет никого. Вот только извини, твою дочь я не могу простить, но не суди меня строго, думаю, ты и сама это понимаешь, — прикрыв глаза, почувствовала, будто кто-то погладил меня по лицу очень осторожно.
Открыв глаза, посмотрела по сторонам, что-то слишком много я стала разговаривать с мертвыми после смерти деда. Надо с этим заканчивать, не дело майору спецназа раскисать, не для этого меня дед воспитывал и жизнь закаляла. Слишком сложно и тяжело мне все доставалось, что в академии, что на секциях. Никто не знал, как надо мной там смеялись и издевались вначале мальчишки.
Потом мужчинам даже в горячей точке мне пришлось разбить не одно лицо, чтобы все закрыли свои рты. Но я терпела, била не только лица, и продолжала идти к намеченной цели: я хотела быть, как и дед, полковником, но не успела этим порадовать его, а теперь мне это стало неважно."
"С процессом подготовки похорон и поминок мои друзья и друзья деда очень помогли. К нему на похороны прибыло много его сослуживцев. Все говорили о нем только хорошее и вспоминали, как он гордился моими успехами.
Вокруг могилы стояли долго, многие хотели сказать теплые прощальные слова для деда. Похороны были военные, со всеми почестями, на фотографии дед был в военной форме, с наградами, очень красивый. Теперь рядом с памятником бабушки фотография деда смотрелась очень гармонично, и вместе они были прекрасной парой, от которой даже после смерти чувствовалась любовь и тепло.
Изначально хотела рвануть в аэропорт сразу после поминок, но, как и сказал во сне дед, я смогла уехать только через пару дней, постоянно не отпускали какие-то дела.
Наконец, попрощавшись и сказав, что я буду приезжать теперь намного чаще, я полетела домой. И вновь всю дорогу думала о своей жизни, и что теперь все, к чему я стремилась, не имело для меня значения.
За все время пока я решала вопрос с дедушкиными похоронами, человек с которым я жила уже не первый год и когда-то прикрывала его спину, даже не позвонил ни разу.
