Ну и жуть! Как меня вообще угораздило попасть к этому маньяку?!
Я толком ничего не помнила из того, что было буквально час назад. Было такое ощущение, что я на секунду закрыла глаза, а открыла их уже в той самой злополучной комнате, под шквалом гнева этого мужлана…"
"И тут меня пронзило воспоминание. Совсем коротенькое, но от него я замерла.
Гроза. Почему-то в памяти отчётливо всплыла гроза.
Откуда она там взялась, если на дворе был конец октября?
Но в рваных отголосках воспоминаний я отчётливо услышала мощный раскат грома и увидела ярко-зелёную молнию, сверкнувшую за окном аптеки…
– Смотрю, ты успокоилась, – одобрительно усмехнулся грубиян и легко, как куклу, стряхнул меня с плеча, – мы на месте.
Сейчас ты пройдёшь к принцессе и продемонстрируешь перед всеми, что умеешь.
Я мельком заметила, что мы остановились около высокой двустворчатой двери из светлого дерева, украшенной позолоченными орнаментами.
Но времени любоваться дверями не было. Я тут же отпрыгнула в сторону, про себя удивившись, как легко мне это далось.
Конечно, я и так не ощущала себя на свой возраст, но скакать горной козой уже не особо получалось. А тут было ощущение, будто я – невесомая пушинка и готова порхать над землёй.
Приятное чувство, вынуждена признать. Однако это вовсе не значит, что ради него я готова смириться со всем остальным!
– Я никуда не пойду, пока вы не принесёте мне свои извинения, – ледяным голосом отчеканила я, – не знаю, в каких подворотнях вас учили манерам, но я не потерплю такого отношения к себе!
Нахал смерил меня тяжёлым взглядом, в котором мелькнуло изумление, и вдруг громогласно расхохотался, запрокинув голову с густой гривой тёмных волос.
От такого резкого, как удар хлыста, звука я чуть не подпрыгнула.
– Ты кем себя возомнила, девочка? – почти ласково спросил он, – Чтобы требовать чего-то у меня, самого капитана Тайрона Аллатристе? Или ты была настолько важной в своих Сухожабках, что решила, что тебе и тут всё дозволено?
– Я… – заикнулась было я и вздрогнула: широкая ладонь капитана упала мне на плечо.
Он наклонился ко мне низко-низко, так, что я увидела своё отражение в его ярко-синих глазах, и выдохнул мне в лицо:
– Это был риторический вопрос. Я не давал разрешения тебе говорить. А теперь помалкивай и шагай за мной. Будешь делать всё, что я велю, поняла?
Меня вдруг окутало ароматом бергамота и кедра, от которых по телу прошла дрожь.
