Он больше не считался бесправным бастардом, а стал законным членом клана Ривандор, с собственными земельными угодьями, а также должностью Первого герцога.То есть, защитника всего королевства и принцессы Фреи в частности.
С отцом у Тайрона сохранились если не напряжённые, то натянутые отношения. Думаю, муж так и не простил ему того, как он обошёлся с его матерью. Но король Ривандор хотя бы перестал воспринимать в штыки новый титул сына, и приучился общаться с ним, как того требует статус.
Правда, женитьба Тайрона не просто на чужеземке, но и на иномирке, радости ему не добавила, но с этим он точно сделать ничего не мог.
А вот Пак был в восторге от перемен и с радостью принял меня в клан Ривандор. Так я и стала Маргаритой Ривандор… ох, рассказать кому, не поверят!
Но впереди нас с Тайроном ждало самое важное.
Этим же вечером, уже в нашем особняке, я положила заветную палочку на салфетку и с замиранием сердца посмотрела на Тайрона.
– И что теперь? – сухо спросил он. Его лицо ничего не выражало, но я уже слишком хорошо изучила мужа и понимала, что он волнуется ещё сильнее, чем я.
Это выдавала быстро пульсирующая жилка на его виске.
Я сглотнула комок в горле и хрипло сказала:
– Ждать… пару минут.
Это время показалось нам обоим вечностью. Было ощущение, что даже шумящее неподалёку море застыло в ожидании.
– Пора, – тихо сказала я и притянула салфетку ближе к краю стола.
Мы оба уставились на палочку.
На ней ярко выделялась одна красная полоска.
Одна.
Всего лишь одна.
К горлу подкатили слёзы. Я прерывисто вздохнула и сердито смахнула их. Я в принципе не была плачущим человеком, но здесь… я так надеялась…
– Погоди-ка, – вдруг услышала я голос Тайрона, прозвучавший глухо, как из-за стены, – а это что значит?
Я проморгалась и вновь уставилась на палочку.
На ней медленно, но верно проступала вторая полоска.
– Это… значит… – кое-как выдавила я срывающимся от волнения и счастья голосом, – что у нас будет ребёнок!
Тайрон посмотрел на меня абсолютно дикими глазами, и вдруг точно так же – в полнейшей тишине – подхватил меня на руки и закружил.
И чайки, что кружили над морем, с испуганным клекотом разлетелись от его крика, вырвашегося из самых недр груди.
Полного какого-то бешеного первобытного восторга и счастья:
– У нас будет ребёнок!"
