Осталось совсем недолго.
Недолго? Недолго?! Но я ослабила действие “паука” в ауре девочки. В курсе ли этого тот, кто наложил проклятие?
Кстати, неужели это всё-таки Франтишек? Да ну… не может же это быть настолько очевидным!
И тут, как по заказу, раздался голос самого Кляйна.
– Видите, Ваше Величество? – с самодовольной ухмылкой осведомился он, низко поклонившись королеве, – Какая змея едва не пробралась близко к вам? Но она точно не рассчитывала, что на её пути встану я! Сам Франтишек Кляйн! Тот, кто будет готов грудью встать на защиту вас и принцессы Фреи! Я сделаю всё, чтобы эти мерзавцы-заговорщики понесли достойное наказание…
Бежать.
Вот он, идеальный момент для того, чтобы сбежать. Сейчас никто не обращает на меня внимания, все наблюдают за кривляниями Кляйна! Даже Тайрон – вон, не шелохнулся даже, ловит каждое его слово…
От горькой обиды я сглотнула, чувствуя, как тоскливо сжалось сердце от тянущей боли.
Нет! Очнись, Рита! Порефлексируешь потом! Тебе надо спасаться самой и спасти Фрею с Паком! Спрячетесь сейчас где-нибудь, чтобы затем…
Но только я дергаюсь к двери, как над ухом вспыхивает такой громогласный хохот, что едва не сбивает меня с ног.
Это хохочет… капитан?
Да!
Тайрон Аллатристе действительно хохочет, запрокинув голову с гривой чёрный волос. Правда, в его смехе не слышится ничего веселого. Только обжигающее презрение.
Бормотание записи с “моим” голосом тут же оборвалось на полуслове.
Франтишек осёкся и в недоумении уставился на него. Его руки задрожали, и бусина, выскользнув из них, со звоном упала на пол и покатилась прочь, подпрыгивая.
– Что… вы нашли что-то смешное, капитан Аллатристе? – в негодовании взвизгнул он и тут же оскалился, – Вернее сказать, бывший капитан! После того, что мы сейчас услышали про вас и эту мерзавку, вас ждёт только тюрьма и казнь – за измену королю и родине! Стража, немедленно арестовать их обоих!
Хохот Тайрона оборвался в один миг. Я застыла, ничего не понимая. Он же шагнул ко мне и… протянул руку, загораживая меня ото всех.
Стражники, переглянувшись, несмело качнулись в нашу сторону.
– Стоять! – рявкнул он на них, и они шарахнулись назад.
Аллатристе перевёл взгляд на Франтишека, и я заметила, что в его глазах полыхает хищное пламя.
– Скажи-ка мне, Кляйн, – прорычал он, – ты что, в самом деле решил, что я полный идиот?
Повисла тишина. Я стояла, чувствуя, как ноги будто приросли к полу.
Вдруг послышался неприятный булькающий звук: это сглотнул Франтишек.
