– Этого не может быть! – в негодовании продолжила я, – Вы что, забыли, что я врач… в смысле, травница. Лекарка! Я бы никогда не причинила вреда ни одному человеку, тем более, такой беззащитной крохе, как Фрея!
– Немедленно закрой свой рот… – вякнул в мою сторону стражник и дёрнулся ко мне, но тут же отлетел, сражённый мощным ударом Аллатристе.
– Все вы, – прорычал капитан, обводя грозным взглядом разом съёжившихся стражников, – пойдёте под трибунал за неповиновение командующему!
Признаться, даже меня пробрала нервная дрожь от его тона.
Чего уж говорить о его непосредственных подчинённых!
И вдруг я вздрогнула, услышав своё имя.
– Гвен, – выдохнул Тайрон и подошёл ко мне. Встал рядом и вытянул руку, словно загораживая меня от любого посягательства, – Гвен спасла мою сестру. И не единожды. Я своими глазами видел, как она готова пойти на всё, чтобы защитить её. Я не верю ни единой мрази, которая смеет вякать о том, что она хочет её убить! Большего бреда и представить невозможно.
Ох, капитан…
Меня залила такая горячая волна благодарности, что я оцепенела, молча таращась на него.
Он всё видел. Всё подмечал. И, похоже, мне удалось своими делами убедить его в том, что я не враг, я не сбегу и не оставлю Фрею.
Стоило мне осознать это, как я почувствовала прилив небывалого спокойствия и уверенности. Храбро расправила плечи и с вызовом взглянула на побледневшую от злости королеву и Франтишека, который стал похож на какую-то мерзкую рептилию.
Настолько искажено было его лицо, словно в нём уже не осталось ничего человеческого.
– Не смей защищать её! – вдруг хрипло прошипела королева. В её голосе я вдруг услышала какую-то новую интонацию. Что это такое? Негодование? Непохоже… Раздражение? Тоже, вроде, нет… Тогда что и почему меня это так взволновало?
Франтишек повернулся к Амаранте и низко поклонился ей, успокаивающе дотронувшись до её руки.
– Не волнуйтесь, Ваше величество, – хладнокровно сказал он. Это поразило меня: только что он пылал ненавистью, куда всё делось? Ну рептилия, как есть, рептилия…
Опасная коварная змея, притаившаяся под камнем.
– У меня есть все доказательства, – продолжил Кляйн, повернувшись к нам. Облизнул бледные губы и прищурился.
Сердце тревожно сжалось. Я невольно взглянула на Аллатристе и встретила его полный непонимания взгляд.
От этого стало ещё тревожнее.
– У него ничего не может быть, – сипло произнесла я, то ли пытаясь убедить себя, то ли капитана, – я никогда ничего не замышляла! Клянусь.
