Это так жестоко и стыдно, что колени подкашиваются. Мало мне позора в жизни?
Кроссовки Равского стоят у кровати. Он же в обуви меня сюда принес, потом быстро скидывал вместе со штанами.
— Не шутишь? — Тон Алекса моментально меняется. Становится резким, прерывистым. — Пиздец ему, — выпаливает Равский зло.
Быстро обувается и пулей вылетает из комнаты.
Глава 10
— А потом он его догнал! — выпаливаю подругам. Мы вместе завтракаем в городе, я рассказываю взахлеб: — И побил!
Лена с Таней пораженно переглядываются и придвигаются ближе.
Пробные фотографии с фотосессии лежат на столе, они изумительные и забыты совершенно незаслуженно. В былые времена мы могли бы два часа обсуждать их без скуки и устали, но сегодня я сразу поменяла тему.
Равский. Так вышло, что он стал интереснее даже гимнастики.
— Прямо на улице? — переспрашивает Лена.
— Да! Я перепугалась до смерти. То есть… вы же знаете, как я отношусь к насилию, оно вводит в мгновенный ступор. Так и застыла у окна. Это совершенно жуткое зрелище — наблюдать, как мужчина, с которым ты полчаса назад занималась любовью, кого-то бьет.
Алекс толкнул этого парня со спины. Тот повалился на асфальт. — Зябко потираю предплечья. — Я была в таком шоке, что не могла глаз отвезти. Мне казалось, Алекс его просто убьет.
Девочки вновь многозначительно переглядываются, и я чувствую укол ревности — за четыре месяца, что я не в строю, они словно стали дружить ближе. Моментально раздражаюсь, но гашу вспышку. Они приехали сюда ради меня в единственный выходной, я несправедлива.
— А потом что?
— Подлетели еще парни, начали оттаскивать своего приятеля и успокаивать Равского. Тот оказался один против пяти и сбавил напор. Вернулся с черным пакетом, в котором были мои трусы. Сюр. Ну и объяснил, что это был пранк: пацан должен был на спор стащить белье известной спортсменки. Парень вроде как растерялся и вместо одних схватил все. Тупость. Они вычислили, когда работает мама, и были уверены, что я одна дома. Со сломанной ногой.
Произнося это, ощущаю сильный дискомфорт. Хорошо хоть пранк, а не что похуже. Консьержка потом долго извинялась. Она всегда пропускала курьеров, и впервые такое.
— Это все от голода, Ива. Зарабатывать становится сложнее, народ ради денег и охватов решается на преступление. Повезло, что ты была не одна. Мало ли что им могло прийти в голову!
— Вдруг задание было снять трусы с тебя.
— Спасибо, Танюш, я только успокоилась, — качаю головой. — Но вообще ты права.
