Гипс снимут только во вторник.
Алекс хочет что-то ответить, но дверной звонок прерывает.
— Кто бы это мог быть? — Я подскакиваю, радуясь возможности перевести тему. — Пойду посмотрю.
Встаю, беру костыль и направляюсь к входной двери.
На лестничной площадке стоит незнакомый парень. Открываю.
— Квартира сто двадцать два?
— Верно.
— Вам доставка. — Он протягивает пакет с логотипом соседнего супермаркета.
Хм. Может, мама заказала что-то?
— Хорошо, спасибо.
— Извините, пожалуйста. Вы бы не могли набрать воды? На улице очень жарко.
— Он показывает литровую бутылку.
Парень и правда изрядно вспотел. Наверное, на велосипеде ехал в плюс двадцать восемь.
— Да, без проблем. Минуту. Можете пока присесть на пуф и отдохнуть. Здесь прохладно. — Приглашаю несчастного в квартиру.
Пакет не тяжелый, поэтому я сама приношу его в кухню, ставлю на пол. Объясняю Алексу, что происходит. Включаю кран. Но не успеваю набрать и треть бутылки, как входная дверь хлопает.
Алекс тут же напрягается, рывком встает и идет к выходу.
Я выключаю воду и следую за ним.
Курьера в коридоре нет!
— Забыл про воду, что ли? — Так и держу бутылку.
Но у Алекса мнение другое:
— Сумки, кошельки на месте, Ив?"
"Ахаю! Кидаюсь к шкафу, распахиваю дверцы и просматриваю полки. У нас с мамой не так много вещей, и все вроде бы на своих местах.
— Думаешь, украл что-то?
— Не знаю. Посмотри хорошо. Я пока гляну, что привез.
Сердечный ритм ускоряется — меня никогда не грабили. Странные ощущения и чувство вины.
Зачем оставила чужого человека одного в коридоре?
Я заглядываю в мамину комнату — ноутбук на столе, другие вещи не знаю, где смотреть. Иду в свою и вижу, что шкаф открыт.
Створки настежь, хотя они точно были закрыты, когда мы с Алексом любили друг друга. Простыни так и смяты.
Становится вдруг неестественно жарко.
— Алекс! — окликаю.
Осматриваю полки, ящики. Судорожно их дергаю.
— Алекс! — кричу громче.
Как хорошо, что я была не одна сегодня.
— Там в пакете глазированные сырки, и всё.
— Он появляется в дверях. — Странно для такого вызывать курьера.
Я развожу руками, на щеках вновь можно жарить яичницу.
— Что-то пропало? Ив?
Молчу, как рыбка на суше, губами хлопаю.
— Да говори уже! — Он подходит ко мне.
— Алекс, я в шоке. Я… у меня пропали… Боже, как сказать-то?! Он украл мои трусы!
— Блядь. — Алекс широко улыбается, следом борется с собой и серьезнеет. — Че, правда? — Прищуривается.
Показываю пустой ящик и беспомощно всхлипываю.
