— Расскажи нам как провел неделю. Что нового в твоей жизни?
Отец игнорирует мою просьбу, зато смотрит выжидательно, замерев с приборами в руках. Все за столом тоже поднимают взгляды на меня.
Мне приходится сдерживать себя, чтобы не выругаться. Они действительно ждут, что «Ромчик» начнет делиться с ними личным? Или что у меня за работой еще остается время на всякие глупости? «Ромчик» любит краны, инвестиции и звук заколачивания свай, что знаменует начало строительства нового проекта.
— На той стройке вопрос решен, — отвечаю так, будто тупенький за столом я, а не Лялечка.
Режу мясо, пожимаю плечами. — Начальника охраны я уволил. Больше эксцессов не будет.
Я могу даже не смотреть на отца, и так знаю, что он начинает злиться. Да, пап. Я тебе — не Костик. Но если бы оба твоих сына были такими, мы бы не ужинали в твоем шикарном доме, а встречались бы в какойто убитой однушке, чтобы на газетке порезать колбасу.
— А кроме стройки, Ром? Такое впечатление, что тебе с нами больше не о чем поговорить, только о работе, — в разговор вступает Костя.
Смотрит на меня так, словно это он — старший брат, а я тот самый ""дурачок"". Меня это злит, но черт с ним. Лишь бы не лез, куда не надо.
— Почему не о чем? Можем поговорить о ремонте корпоративной машины. Как так получилось, что Лялечка… — я на секунду перевожу недовольный взгляд на девушку. Она сникает, вся сжимается, пододвигается ближе к брату, пугливо хлопает глазами в мою сторону, — царапает машину, а платит за неё наша фирма, а не её муж?
Из таких мелочей и состоит отношение Кости к нашему холдингу.
Он считает строительный бизнес Багировых своей личной тумбочкой с деньгами. Лезет в неё, когда нужно. И его не интересует, как в эту тумбочку попадают те самые деньги.
— Ром, ну что ты начинаешь… — вместо того, чтобы ответить, Костя неловко улыбается и отмахивается. Считает, что это мелочно, предъявлять ему за какойто ремонт машины. А у меня траты Кости идут отдельной строчкой в графе расходов. И с каждым месяцем сумма там увеличивается. А польза от брата — как не было, так и нет.
— Тебе двадцать пять, Костя. Я в твоем возрасте… — Я начинаю, но договорить мне, как всегда, не дают. Перебивает отец. Тот человек, которого легкомысленное отношение к деньгам своего младшего сына должно волновать больше, чем меня. Конечно, если он правда о нем заботится.
— Он в твоем возрасте, Ромчик, думает о детях! А ты… Я внуков дождусь?!
На вопрос я отвечать не собираюсь. Пожимаю плечами, опускаю взгляд обратно в тарелку.
