Здоровается сдержанным: «добрый вечер, па»…
Стоит ему отступить, как я снова цепляюсь за мужскую руку. Легко сдавливаю и смотрю вверх.
Он тоже смотрит на меня, как бы дает последний шанс передумать, но я всё решила.
Просто немного трушу, поэтому попросила речь произнести самого Рому.
Он вздыхает, обводит взглядом присутствующих:
— У нас с Мирой есть пара слов. Мне кажется, это ничего не изменит, но Мира настаивает. Уважаемая семья, мы немного слукавили, — это «мы» разливается бальзамом по сердце. Мои губы дрожат в улыбке.
Мы не договаривались, что ложь будет нашей общей. Так решил Рома. — На самом деле, Мира организовывает похороны, а не свадьбы. Просто об этом не оченьто поговоришь за столом, тем более в разгар празднования юбилея отца…
Я слежу за реакциями, готовясь к самому ужасному — осуждению и обиде. Но вместо этого…
Лялечка привычно пугается, подпрыгивает и зажимает рот рукой, словно услышала самую шокирующую новость из всех в мире. Скашивает взгляд то на Костю, то на Мирона. Ей нужно понять, как себя вести.
Сама она не способна разобраться — хорошо это или плохо.
Косте… Ему без разницы. Он вообще, кажется, не особо слушает. Достал телефон и ковыряется в нем.
А Ромин отец сначала смотрит недоверчиво, потом же расцветает.
— Боже, Мирослава… — хлопает в ладоши и снова делает шаг ко мне. — Как это не поговоришь за столом?! Как это не поговоришь?! Скажи мне, ребенок, что ты думаешь насчет орхидей? Я обратил внимание, что в последнее время на похоронах очень много орхидей…
Я опешила от такой его реакции.
Честно говоря, я ждала совершенно другого. Сначала укоризненный взгляд, направленный в мою сторону, потом гробовое молчание, дальше уже скупые любезности в стиле: ""Ничего страшного, бизнес ведь разный бывает, не всем свадьбы устраивать"". Но старший Багиров удивляет меня: подхватывает под локоть, крадя у Романа, тянет в сторону столовой.
Для остальных, судя по всему, это значит, что тоже стоило бы двигаться за нами.
Я оглядываюсь, смотрю на Рому в недоумении…
Рома смеется в кулак.
Ляля прижимается к Косте и шепчет чтото тому на ухо…
Мне немного стыдно перед ней, но, кажется, статус любимой невестки она только что окончательно потеряла.
— Орхидеи — это последний тренд, прочищая горло, выдавливаю из себя, все еще волнуясь. Но я, если честно, скорее за классику.
— Каллы? — Мирон Маркович тормозит и смотрит мне в глаза. А меня распирают эмоции. Сама понимаю, что это комично, но и радость тоже взрывается фейерверком.
