– И тогда он поймет, что блестящий черный маг, пятнадцать лет хранивший свою тайну, годами работавший на гильдию без единого выговора и четко соответствующий своей легенде, не может оказаться таким сентиментальным простаком, чтобы выложить секретный план скорого восстания… по дружбе. – (Март подарил его величеству тяжелый взгляд, но смолчал.) – Вы использовали моего брата, – уверенно продолжил Лионар без намека на вопросительную интонацию. – Сыграли на его чувствах, таких как понимание долга и ответственность перед своей страной, заставили поверить в то, что он предает друга во имя общего блага.
Жестоко. – Бровь короля изогнулась. – Не находите? – Мартин все еще молчал, не отрицая и не опровергая услышанное. – Вы предали свою сестру, признайте это, сделайте одолжение, и мы продолжим говорить о более насущных проблемах.
– Я много кого предал, – огрызнулся Март.
– Себя, надо полагать, в том числе? – Лионар понимающе улыбнулся. – Выбор – это всегда сложно. Но вы знаете, что своим поступком спасли тысячи жизней.
Возможно, миллионы.
Покровительственный тон короля начал его утомлять. Мартин вскинул подбородок.
– Я предал свою сестру. И предал своего лучшего друга, – произнес, чеканя каждое слово. – Вы это хотели услышать? – (Король сдержанно кивнул.) – Я не отрицаю того, что сделал, – закончил маг, – и готов нести ответственность за каждый свой поступок.
Повисла тишина, нарушаемая лишь мерным гудением «щита». Его величество сидел напротив, смотрел на заключенного задумчивым взглядом и молчал.
– Знаете, Мартин, у нас с вами много общего, – заговорил наконец Лионар. – Особенно сейчас: мы оба не хотим лишних жертв. – Король выглядел серьезным, немного печальным, но настроен был почти дружелюбно.
У них много общего? О нет, Март никогда не приказывал убивать женщин и детей.
Понимая, что терять ему уже нечего, он впервые не стал сдерживаться. Король перед ним или нет, какая разница?
– За мной тянутся реки крови поменьше, – нагло возразил маг. – Со всем уважением… Впрочем, без всякого уважения.
Лицо короля окаменело, однако взрыва не последовало. Лионар медленно выдохнул, с усилием взял себя в руки и проглотил брошенное в лицо обвинение.
– Ваша семья, – произнес он коротко.
– Моя семья, – охотно согласился Март. – Сторонники моего отца. Костры, не затухавшие годами, пока все, как покорные овцы, не надели серьги, изготовленные моим же отцом. Полагаете, этого мало, чтобы вас ненавидеть?
Король встретился с ним взглядом.
