Лионар уничтожил весь их род – Вита хотела сделать то же с его семьей. Король убил сотни несогласных с ним черных магов – она собиралась точно так же разделаться с белыми. За небольшим исключением: в ее случае под жернова «справедливости» попадут еще и тысячи ни в чем не повинных людей.
Тысячи… Зачем? Чтобы отомстить? Чтобы, как она однажды заявила, отец смог ею гордиться?
«Запомни одно, – сказал родитель своему малолетнему сыну в тот вечер, когда они виделись в последний раз. – Ты Викандер. За этим именем история, честь и гордость.
Викандеры не преклоняют коленей, но служат верно и никогда не предадут тех, кто от них зависит»…
«Верность и честь», – было написано на их семейном гербе, под мечом и рукой с растопыренными пальцами в черной перчатке…
Верность и честь…
Верность – это поддержать сестру, готовую превратить королевство в кровавое месиво?
Март невесело усмехнулся собственным мыслям, опустил голову, позволяя струям дождя и дальше бить его по плечам, а теперь и по затылку.
Если верность кроется в этом, то в чем же тогда честь? Не в том ли, чтобы поступать по совести?
Вита была права и еще кое в чем: он не сдаст ее королю в первую очередь именно по той причине, которую она с удовольствием ему озвучила, – Лионар не поверит, расценит его слова как ловушку и тем самым даст людям Шкипера фору.
Что он мог сделать? Самому попробовать все это остановить? Собственноручно убить сестру? Но ведь она не просто так говорила о многоголовом змее и была уверена в своем плане.
Март сел на нижнюю, не прикрытую навесом ступень крыльца, все еще оставаясь под лютующим дождем.
Верность и честь, говорил отец? А к чему из них относится то, что он только что на полном серьезе думал об убийстве родной сестры, воссоединение с которой пятнадцать лет было едва ли не единственной целью его жизни?
Черное небо прорезала молния. Потом еще и еще. В вышине громыхнуло; дождь полил с новой силой.
«Если верность – это быть верным сестре, то что же тогда такое честь?» – Мысль эта так и гремела у него в голове вместе с новыми раскатами грома.
"
"Когда Мартин наконец встал, подхватил плащ и поднялся по ступеням крыльца в дом, он уже знал, как поступит.
Глава 15
Прошлое утро повторилось практически в точности. С той лишь разницей, что ворвавшийся Брэниган был удивлен, а не рассержен.
Мартин сидел в кресле с газетой и пил кофе. Он встретил друга спокойной улыбкой, кивнул на место напротив.
– Присаживайся. Мирта испекла пирожки с яблочным вареньем, мои любимые.
