На остальную сумму выпишу чек.
Стражник задумчиво хмыкнул и потянулся к мешочку.
– Господин, – зашипел за спиной Пьетро, – это же целое состояние!
И годы принудительных работ в случае отсутствия денег для оплаты штрафа.
Март невесело усмехнулся своим мыслям: а говорят, что рабства в Реонерии нет.
Лысый тщательно пересчитал содержимое мешочка.
– Верно, – цокнул языком. – Два золотых. – И уставился на Мартина долгим вопросительным взглядом.
Маг не знал, сколько точно у него при себе монет, но видел, как лысый пересчитывал их, передвигая по столешнице толстым указательным пальцем.
Там действительно оказалась сумма, равная двум золотым монетам… И еще одна серебряная сверху.
– Я выпишу чек на восемь, – кивнул Март, вновь распахивая полу плаща.
Довольный стражник заскрипел пером в регистрационной книге.
– Присядьте, – получив чек и серебряную монету в свое личное распоряжение, лысый стражник даже решил перейти на уважительное «вы». – Сейчас его приведут… Эй, Ивашка! Веди хромого! Оплачено!
Едва не оглохший от этого ора Мартин скривился и отступил от стола; наткнулся на испуганный взгляд попятившегося от него Пьетро.
– Господин, они же его тут сгноили бы, – отчаянно зашептал мальчик. – За такие-то деньжищи. Вы – наш спаситель.
«Идиот и транжира», – сказала бы Вита. И отчасти была бы права.
В конце коридора послышались громкие шаги и голоса. Лицо Пьетро, глядевшего в ту сторону, вдруг побелело как мел; кадык в ужасе дернулся, и мальчишка, кажется, вообще перестал дышать.
Март обернулся.
– Сюда, вот выход, – любезный стражник провожал двоих: мужчину среднего возраста в дорогом, явно сшитом на заказ сюртуке, украшенном на груди подвеской на золотой цепи, и тощего мальчишку в линялой рубахе. Впрочем, по сравнению с тем, как выглядел Пьетро, когда маг увидел его впервые, этот подросток был откормлен и шикарно одет.
– Я найду выход, – огрызнулся на лебезящего стража мужчина и зачем-то поудобнее перехватил трость с позолоченным набалдашником. Набалдашник был выполнен в форме звезды с острыми краями.
У Пьетро на спине Мартин видел очень похожие шрамы.
Март, чуть прищурившись, рассматривал незнакомца с тростью. Тот же сначала прожег взглядом Петьку, а затем с ненавистью и отвращением, от которого прямо-таки перекосило его породистое с тонкими усиками лицо, уставился на мага.
– Так вот кто украл мою собственность! – выпалил запальчиво, шагнув навстречу и приподняв трость, будто собирался ударить. – Черная мразь!
Мартин не шелохнулся.
