Стало быть, и клиенты находились регулярно.
В подсобку заглянул четвертый сотрудник сыска.
Март нетерпеливо дернул плечом, не отрывая глаз от господина Глу, чтобы тот вдруг не выкинул какую-нибудь гадость.
– Рикхард, убери их, будь любезен.
– Как скажешь, – мгновенно отозвался Брэниган, готовый на все, лишь бы маг дал оценку наполняющим помещение предметам. – Подождите нас за стойкой, – велел подчиненным.
Стоило уполномоченному отвлечься, Глу подлетел к Марту. Даже не подлетел, а подплыл, словно жидкость: перетек из одного положения в другое.
– Помоги, – зашептал практически беззвучно, одними губами. – Шкипер тебя не забудет, – быстро вернулся на место, где стоял до этого, понуро опустил голову и уставился в пол.
– Ну что? – подошел Брэниган, задышал в затылок.
Март вновь мысленно помянул чертей Ризаля.
Глу опасливо поднял голову.
– Все чисто, – соврал Мартин, глядя в упор на владельца лавки. – Если шкатулка была отсюда, то ее обработали после.
Брэниган выругался совсем неподобающими лорду словами.
– Ты уверен?
Март все еще не сводил со старичка взгляда.
– Абсолютно. Он невиновен.
На душе было мерзко: он только что прикрыл убийцу.
– Ясно, – разочарованно пробормотал уполномоченный, зашуршав бумагами. – Приношу свои извинения, господин Глу. Подпишите здесь и здесь…
Они вышли из подсобки. Сопровождение потянулось к выходу.
Март подпер плечом стену и все еще следил за каждым движением старикана. На Брэнигане, конечно, стоял его «щит», но после того как Глу озвучил свою связь с загадочным Шкипером, Мартин стал считать его на порядок опаснее, чем прежде.
Хозяин все подписал. Уполномоченный убрал документы за пазуху, направился к выходу.
– Ты идешь? – окликнул мага.
– Иду, – отозвался тот. Сделал шаг к двери и остановился. – Погоди. Хочу купить своей кухарке какую-нибудь безделушку. Брэниган удивленно вскинул брови. – У нее день рождения, – вдохновенно соврал Март.
– Рикхард! – как нельзя более кстати снаружи уполномоченного окликнул кто-то из его людей.
– Иду! – Было видно, что тому не хочется оставлять черных магов наедине, но и придраться оказалось не к чему.
– Поторопись, – бросил напоследок и вышел на улицу.
Старикан тут же бросился к Мартину, молитвенно сложил руки и затряс ими перед его лицом."
"– Спасибо, господин! Шкипер не забудет! Скажите ваше имя, я ему передам.
Март скрипнул зубами. Если бы он помог с арестом этого типа, его совесть осталась бы чистой, несмотря на то что Глу был бы обречен на смертную казнь.
