У нее была смуглая кожа, непропорционально большой рот и волосы – черные спиральки. Март не назвал бы ее красавицей, она определенно была не в его вкусе.
Он лишь скользнул взглядом по вновь прибывшей, отметив, что видит ее тут впервые, и отвернулся. Женщина с волосами-спиральками села за соседний столик."
"– Нет, правильно, что ты не польстился на их россказни и не пошел к ним работать, – продолжал стенать гильдиец. Как его звали? Омар? Амаль? Мартин уже и не помнил, зато знал, что зарплата у того – десять медяков за вызов, арендная плата – серебрянка в месяц, а жена – прожорливая транжира.
Март как раз собирался вежливо и быстро распрощаться с надоедливым собеседником, когда над головой раздался голос:
– Привет, красавчик!
Мартин поднял глаза: та самая незнакомка.
Она отодвинула стул ногой и беззастенчиво заняла место за их с гильдийцем столиком. На Омара-Амаля даже не взглянула, сосредоточив все внимание на Марте.
Поставила полную кружку с элем перед собой и подалась вперед, опершись локтями на столешницу.
– Как ты еще не сдох в компании этого плакальщика?
Гильдиец изумленно икнул и обиженно заткнулся; перевел на Мартина жалобный взгляд.
Март нацепил на лицо вежливую улыбку.
– Она это не всерьез.
– Да ну? – усмехнулась женщина, спрятавшись за ободком своей необъятной кружки, и, кажется, залпом выпила большую часть ее содержимого; с грохотом поставила посуду на стол. – Я, кстати, Ханна.
– Мартин.
– Ну я пойду? – жалобно пискнул гильдиец…
Через четверть часа Ханна уже сидела на его месте по левую руку от Марта.
Через полчаса – у него на коленях.
О себе она сказала лишь то, что является вольной наемницей и недавно приехала «в этот чертов город».
Ханна искала компанию, чтобы хорошо провести время и расслабиться.
Мартин не был обременен какими-либо обязательствами, чтобы ей отказать.
Через час они сняли комнату прямо в «Полумесяце». Она не звала его к себе, а Март не собирался водить в дом посторонних, и то, что в трактире нашлась свободная комната, оказалось весьма кстати…
– Торопишься?
Мартин только застегнул рубашку, а Ханна заканчивала закручивать волосы-спиральки в тугую «шишку» на макушке.
Женщина усмехнулась.
– Не люблю терять время, – подмигнула игриво. – Но ты это уже и так понял. – В доказательство своих слов Ханна стремительно пересекла комнату, чтобы обвить его шею руками и поцеловать в губы – на прощанье. – Если повезет, еще увидимся, красавчик, – и так же стремительно направилась к двери.
