— Я тоже думала, что беременна… К счастью, все обошлось. Но раз уж в моей карточке есть такая запись, ты сдашь все анализы и пойдешь на аборт с моим паспортом. Купишь темную краску для волос. Правда, на фотографии они у меня длинные, но ведь я могла и постричься.
Ленка тут же подскочила к Тамаре и чмокнула ее в щеку.
— Томка, а ты не боишься, что в институте узнают про аборт?
— Не боюсь. Мне уже терять нечего.
— Это точно, — посочувствовала Лена. — Никто ничего понять не может, но Лиду все просто ненавидят!
— А она-то здесь при чем? Он сам сделал свой выбор.
— Выбор, — хмыкнула соседка. — Шантаж это, а не выбор. Он ведь тебя любит, это и ежу понятно… Том, а может, ты его простишь? Каждый имеет право на ошибку. Только такие, как ты и Пашка, не могут этого понять."
"— Обещаю, что никогда не пойму измены, предательства, никогда и никому в жизни не прощу подлости, — отчеканила Тамара. — А теперь спи. Я пойду в душ, но если кто-то будет меня искать — я не приехала.
— Хорошо.
Вот только…
— Что еще? — устало спросила Тамара, заметив в углу свою дорожную сумку, собранную почти неделю назад.
— Если Леша узнает, что ты… то есть я, сделала аборт, это его убьет, — виновато опустила глаза Леночка. — Он, по-моему, и сам не верит в то, что происходит… Все твои фотографии к себе унес… Жалко вас…
— А ты не жалей, — ногой пододвинув сумку поближе к шкафу, посоветовала Тамара. — И я не пропаду, и его есть кому утешить. И жить мы будем долго и счастливо… Все, спокойной ночи.
…Тамара сидела на лекции во втором ряду на втором месте от края и кожей чувствовала сверлящие спину взгляды. Соседнее место оставалось свободным: Инночки в аудитории не было, а припозднившиеся студенты, увидев ее и свободное место рядом, все как один пробегали мимо. Хотя, возможно, все это ей только показалось. Сомнения развеялись, когда и на перемене против обыкновения к ней никто не подошел, не заговорил и не занял на следующей лекции пустующее место.
Наступил большой перерыв.
Оставшись одна в аудитории, Тамара достала Ленкин конспект по деталям машин, со вздохом пересчитала количество листов, которые требовалось переписать, и принялась за работу. По слухам, зануда-преподаватель принимал экзамен лишь при наличии полного конспекта и при этом внимательно сверял почерк на страницах с листком экзаменационного ответа.
Неожиданно из приоткрытой двери высунулась голова Трушкина.
— Хомяк! — прокричал он в коридор.
