Впрочем, сейчас было уже не важно, кто, как, по чьей инициативе. Как ни велико было тогда ее желание не замечать косых взглядов и вести себя будто ничего не случилось, если бы не ребята, вряд ли бы ей это удалось.
Те же взялись за дело с таким энтузиазмом, словно всю жизнь только и ждали, когда эта сильная девушка снизойдет до их помощи — они и близко не подпускали к ней не только злопыхателей, но и сочувствующих. Создавая вокруг Тамары театральную сутолоку, иногда они ее здорово раздражали, но потом она к этому привыкла и даже стала смеяться.
"
"Однажды на перерыве между лекциями она почувствовала неожиданное головокружение и едва не упала. Что тут началось! Вода, обмахивание веером из листов ватмана, заявление, что теперь будут следить и за ее режимом дня. Как же ей дороги были эти милые, забавные в своем стремлении защитить ее ребята и как она испугалась, что кто-то из них о чем-то догадается! К счастью, пронесло, а возникший переполох сам собой превратился в очередную шутливую игру.
Словом, приятели не оставляли ее ни на минуту, сопровождали везде, вплоть до дверей туалета, и покидали ее комнату лишь тогда, когда убеждались: она действительно собралась спать.
Знали бы они, как долго не шел сон! Оставшись наедине, она в сотый раз прокручивала в голове и предложенный тетей Аней план, и его вероятные последствия. Осознавая, сколько всего придется в одночасье поменять в жизни, ей подчас становилось страшно: а выдержит ли? И тогда, сжав зубы, она начинала ругать себя за слабость: ведь все равно не останется в этом институте и все равно придется менять свою жизнь.
Иначе никак.
Иногда она не могла уснуть и по другой причине: боролась с мыслями об Алексее, а они все равно просачивались, пробирались какими-то неведомыми тропками в ее сознание… И тогда в груди нарастал ком обиды: на него, на себя, на беременность, которая рушила ее жизнь. В такие минуты хотелось лишь одного: чтобы все это непонятно каким образом рассосалось, прервалось, исчезло, раз и навсегда избавив ее от мучений! Зарывшись головой в подушку, она беззвучно плакала, а затем винилась за такие мысли перед тетей Аней, перед крошечным существом, которое пряталось где-то там в глубине ее чрева.
«Интересно, кто там? Мальчик или девочка? — однажды задумалась она и непроизвольно улыбнулась. — Прости меня, маленький, пожалуйста.
