Чего стоила переполошившая институт год назад история с третьекурсницей, долго скрывавшей беременность, у которой прямо на занятиях начались преждевременные роды: и ребенок погиб, и сама была вынуждена забрать документы и скрыться в неизвестном направлении.
Когда Тамара дошла до ступенек общежития, слез уже не было да и многочисленных вопросов тоже. Лишь странное отупение уставшего от перегрузки мозга, в котором все безответные вопросы слились в один: что скажет Алексей? Скрывать и отнекиваться не имело никакого смысла.
Он давно научился разгадывать ее настроение, повторяя, что ее с головой выдают зеленые глаза, которые, словно знаменитое институтское зеркало, отражают не только то, что снаружи, но и что внутри.
Тамара поднялась на пятый этаж и обнаружила, что дверь Лешиной комнаты закрыта. Означало это лишь одно — обитающий здесь студент ушел надолго. Отыскав в сумочке ключ, она открыла замок: две составленные рядом кровати, на одной из них — следы лежавшего на покрывале человека, брошенная как попало сумка с дипломным проектом, беспорядочно висевшие на спинке стула пиджак, брюки, рубашка, скомканный галстук, распахнутая дверца шкафа… Все это было несвойственно Алексею — за время учебы в спортинтернате тренеры и воспитатели приучили его к идеальному порядку, и не убранную в шкаф одежду и валявшуюся на полу сумку Тамара видела впервые.
"
"Машинально поправив покрывало, она аккуратно повесила костюм с рубашкой в шкаф, переставила сумку под стол, устало присела на стул и взглянула на часы — половина одиннадцатого.
Куда же он пропал? Никакой записки… Не пришел к зеркалу, как обещал… А вдруг это и есть ответ на мучивший ее вопрос? Еще раз внимательно осмотревшись по сторонам, она тяжело вздохнула… и, закрыв лицо руками, расплакалась.
Ей, измученной за день, с каждой минутой становилось все труднее сдерживать себя, чтобы не разрыдаться во весь голос. В соседней комнате слышались мужские голоса, да и Леша, в конце концов, вот-вот должен был вернуться. С трудом уняв очередной спазм, она перевела заплаканный взгляд на кровать и в ту же секунду поняла, что хочет уснуть и забыть весь этот кошмар! Но лечь спать, не дождавшись Алексея, не позволяли две вещи: во-первых, в этой комнате она привыкла делать это только с ним, а во-вторых — гордость: не пришел на встречу да и сейчас неизвестно где пропадает.
Убрав потеки расплывшейся туши, она сложила в пакет свои вещи, погасила свет и, стараясь быть незамеченной, отправилась к себе.
