Как потом выяснилось, Трушкин организовал на штурм двери почти пол-этажа. Спустя секунды под треск и крики собравшихся зевак, вывернув не только петли, но и замок, дверь рухнула под напором тех, кто был снаружи, на тех, кто оставался внутри и не успел отскочить.
Все произошло в такой сутолоке, что лишь чудом никто не пострадал! Глянув на себя в зеркало над холодильником, Тамара быстро убрала размазанную под глазами тушь, посмотрела на часы и похолодела: «Час пятнадцать! Неужели ушел? Но ведь я не виновата, что заперли эту проклятую дверь! Где теперь его искать?»
Лавируя между попадавшимися на пути людскими фигурами, она пролетела по коридору и, добежав до заветного окна, растерянно замерла — никого.
Сделав шаг к лестничной площадке, она посмотрела вниз и вдруг услышала насмешливый голос:
— Я уж думал, до утра ждать придется.
Напряжение мгновенно спало, и по всему ее телу пробежала теплая волна.
— Я не виновата: дверь сломалась! — только сейчас рассмотрела она сидевшую на противоположном подоконнике фигуру.
— Дверь? — опустив на пол ноги, недоверчиво уточнил Алексей. — Ясно… Теперь это называется — дверь.
— Честное слово, дверь! — воскликнула Тамара с таким виноватым выражением лица, что, не выдержав, Леша рассмеялся и, словно фокусник, достал из-за спины бутылку вина и два фужера.
— Да верю я! Такой грохот стоял, словно вы все здание развалить собрались! Держи, — протянул он один фужер Тамаре.
— Я боялась, что ты уйдешь… — сорвалось с ее губ.
"
"— Не дождешься! И потом, если бы ваши ребята не решились сломать злополучную дверь, я бы ее сам выбил. С Новым годом! — легонько коснулся он ее бокала своим, и по лестничным пролетам разнесся хрустальный звон.
— С Новым годом! — пригубила вино Тамара.
— Первый — до дна!
— Ты снова хочешь меня напоить?
— Нет. Не сегодня, — улыбнулся он и коснулся ее губ легким поцелуем. — Трезвая голова этой ночью не помешает нам обоим, — прошептал он над самым ухом и добавил многозначительно: — Я постараюсь опьянить тебя другим.
Но так, чтобы ты запомнила это на всю жизнь.
Внутри у Тамары все сжалось: никаких приятных ассоциаций с тем, на что намекал Алексей, не было, и в то же время она хорошо понимала: рано или поздно это случится снова. В этот момент со стороны лифтов послышался шум отъехавшей двери и из кабины выплыл сначала необъятный бюст, а вслед за ним и сама пыхтевшая от негодования комендантша.
