Приехавшая из Ленинграда двенадцатилетняя двоюродная сестра была слишком мала и целыми днями носилась по двору с Виталиком, а бывшие одноклассники проводили вечера у кого-нибудь дома или на танцах в местном Доме культуры. Так что Тамаре ничего не оставалось, кроме как с утра до ночи читать книги или же перебирать гитарные струны. Прожив год в общежитии, где порой мечталось хоть о минуте покоя, после двухнедельного заточения дома она готова была волком выть со скуки.
Втайне от Антонины Степановны пару раз она все же доковыляла до почты и попробовала позвонить подруге.
Но застать дома днем кого-то из Рождественских не получилось, а затем ее вместе с сестрой посадили в поезд и отправили в Ленинград.
О том, что в это время у Инны шла напряженнейшая подготовка к свадьбе, она даже не догадывалась. Именно по этой причине никого нельзя было застать в квартире: срочно шилось платье, закупались продукты, рассылались приглашения…
В день, запомнившийся сильнейшей грозой и ливнем, для Инночки началась новая жизнь.
Водрузив на пьедестал своей души признание в любви, она уже не сожалела о том, что произошло у Кушнерова дома. Да и сами отношения вступили в совершенно другой этап: они не просто встречались каждый день и не желали расставаться — они жили друг другом. Во всяком случае, так ей казалось. А поскольку родные Артема летом обитали на даче и добирались на работу на электричке, все свободное время они теперь проводили у него в квартире. По вечерам она, как ни в чем не бывало, возвращалась домой.
Уйти на ночь глядя, а тем более пригласить к себе Артема и познакомить с родителями она пока не решалась. Да и он не горел особым желанием, шутливо объясняя это тем, что робеет перед их ученостью.
Но однажды и Рождественские собрались на дачу на целую неделю. Естественно, с дочерью. У Артема же, из-за того что приболел малыш, семья старшего брата вернулась в город. А расставаться молодым не хотелось, даже на день… В общем, сославшись на какой-то вымышленный, но вполне благовидный предлог, Инна уговорила родителей в ночь с пятницы на субботу оставить ее дома с условием, что утром она отправится на дачу на электричке.
Следуя законам конспирации, около восьми вечера Артем перезвонил ей, уточнил обстановку и спустя десять минут постучался в дверь. Все шло по заранее согласованному плану: в двенадцать ночи они заперли дверь и облегченно вздохнули — Рождественские редко ложились спать после одиннадцати.
Вот тогда-то все и случилось.
