— Соврал… Он виделся с Артемом накануне свадьбы, но я узнала об этом гораздо позже. Когда услышал, что ты будешь свидетельницей, а среди приглашенных декан и проректор с семьями, сказал, что лишние проблемы ему ни к чему, и тут же рванул на море. Один, представляешь? Артем расстраивался — жуть! Мы оба тогда едва не рыдали… Иногда я думаю: не случись той истории, все сложилось бы по-другому.
— Какой истории? До меня доходили слухи…
— Я никому не рассказывала, язык не поворачивался.
— Почему?
— Рассказать — значит заново пережить весь тот кошмар.
Даже от тебя утаила — боялась, не поймешь…"
"…Наконец подошла к концу и геодезическая практика. Целый месяц каникул, свободный от всяких обязательств, казался бесценным подарком судьбы, и планы строились грандиозные. Например, поездка дикарями к морю. Сэкономив в последние месяцы деньги со стипендий, Инночка с Тамарой искренне надеялись, что родители отпустят их отдохнуть. Ведь они уже взрослые! Даже билеты умудрились сами заказать.
К тому же обе в детстве часто отдыхали в Крыму и, как им казалось, хорошо знали нравы курортных городков.
Расставаясь на перроне автовокзала, они пребывали в великолепном расположении духа и беспокоились лишь об одном: как правильно преподнести новость о поездке родителям? И тех, и других ни в коем случае нельзя было тревожить заранее. Вот потому и решили дождаться дня, когда Инночка выкупит заказанные билеты, и уж потом они начнут уговаривать пап и мам.
Но все радужные планы рухнули в тот же день: у самого крыльца дома Тамара оступилась и подвернула ногу.
Она изо всех сил терпела боль и даже пыталась улыбаться, но к утру стало совсем худо, лодыжка распухла и горела огнем. Испуганная мама тут же повезла ее в поликлинику, сделали снимок. Слава Богу, обошлось без перелома! Но несмотря на то что ей выписали дефицитнейшую индийскую мазь, которая за трое суток значительно уменьшила отек, и каждый день возили на процедуры, сильное растяжение связок поставило жирный крест на поездке к морю.
В тот же день сообщив подруге об этой неприятности, Тамара попросила ее подождать с билетами, но связаться с Инночкой больше так и не удалось: до самого отъезда в Ленинград домашний телефон не работал. Как объяснила мама, из-за повреждения кабеля. Тамаре это сразу показалось странным (второму секретарю райкома не могут починить кабель?), но по привычке смолчала. Молчал и отец.
Так и сидела она дома в тишине и одиночестве.
