Ни одной эмоции увидеть не получается.
Я глубоко вдыхаю, но вопреки ожиданиям, кислород в лёгкие не поступает, лишь жгучая лава разливается по горлу.
— А вы, господин Адэм Берк, ничего не хотите сказать?
Намеренно обращаюсь к нему на Вы, подчёркивая деловой, пренебрежительный тон. Стараюсь держать себя в узде и не наговорить лишнего при братьях. Адэм поднимает голову, встречает мой ледяной взгляд.
— Помнится, вы тоже не горели желанием связывать себя узами брака со мной, — продолжаю насмешливо.
В ушах начинают звенеть его слова, что он женится на чистой и невинной девушке.
Почему, чёрт возьми, сейчас он ведет себя так, словно накачался транквилизаторами? От чего не протестует, как и я?
Адэм встаёт на ноги, упирается руками об спинку стула. На долю секунды я забываю обо всем и просто любуюсь им. Подмечаю изменения, произошедшие с ним с последней нашей встречи. Волосы стали длиннее, падают челкой на лоб, вокруг глаз пара тонких линий.
Мысленно зажмуриваюсь. Адэм наклоняется вперёд в мою сторону и произносит:
— Поменялись обстоятельства и приоритеты, госпожа Камилла Берк, — улыбается ядовито.
— Привыкайте к новой фамилии.
Кто-то из братьев шутливо присвистывает. Хмыкает.
— Я лучше съем собственные ботинки, чем буду носить твою фамилию! — бросаю ему в ответ.
— Хватит ребячится! — жёстко произносит Рафаэль. — У тебя нет другого выхода, Камилла!
Последнее предложение звучит решительно и безапелляционно. Он встаёт и пересаживается на место, где сидел до него дядя.
— Присаживайся! — говорит жестким тоном, не терпящим возражения."
"Я упрямо приподнимаю подбородок, протест и бунт внутри не дают мне ступить и шагу.
— Я сказал, сядь! — продолжает настойчиво.
А я продолжаю стоять. Обида на брата начинает набирать обороты. Какое он имеет право так обращаться со мной, никогда раньше такого не происходило. Рустем драматично громко вздыхает.
— Вот упертая, — говорит себе под нос. Встаёт, подходит ко мне и усаживает за стол. Садится следом.
Напротив меня сидит Демир, я упираю в него взгляд, ища поддержки. Умоляю его встать на мою сторону, помочь разрулить всю эту ситуацию. Ответом мне служит сожаление на его лице.
«Прости, но я бессилен.» — говорит его взгляд.
— Камилла, я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушала. Отец оставил завещание, — ровным тоном, стараясь перетянуть на себя моё внимание, произносит Рафаэль.
Я не смотрю в его сторону, но вниманием моим завладеть ему удаётся.
