Как только я могла себя загнать в такую ситуацию, собственноручно уничтожить свою репутацию? Будь трижды проклят Инглаб. Если бы он не появился в моей жизни в переломный момент, когда я была в отчаянии, всё бы могло сложится по-другому. Но я была так глупа, убедила себя, что влюблена в него. Мне нужно было прекратить всё с ним ещё в ту ночь, когда я поняла, что не могу вынести его прикосновений.
Перед глазами вновь проносятся события той ночи. Желудок моментально реагирует приступами рвоты на картину из головы.
Через пару недель моего пребывания у него дома, он вернулся как обычно в позднее время. Я уже лежала в кровати и притворялась, что сплю. Это всегда помогало избежать близости с ним. До этого он не лез ко мне, был очень обходителен и заботлив. Но в ту ночь я почувствовала, как он сел у моей постели, и напряглась.
— Камилла, принцесса, ты же понимаешь, что мы должны это сделать,— произнес Инглаб, положив руку на моё плечо.
Я не придумала ничего лучше, чем продолжить притворяться спящей. Внутри поднималась паника, я понимала, что не хочу близости с ним.
Но Инглаба это не остановило. Убрав одеяло, он принялся гладить мою спину. Потом я почувствовала его губы на лопатках. Сжалась вся, хотелось встать и убежать оттуда. Но на меня будто наложили заклятие. Я не могла пошевелиться, не могла произнести ни звука. Твердила себе только одно: «Успокойся. Ты его любишь. Это нормально. Так должно быть.»
Когда Инглаб перевернул меня и стал целовать шею, спускаться ниже, я все ждала, что сейчас, сейчас моё тело отзовется на его ласки.
Но вместо этого, каждое его прикосновение было словно змеиный укус. Его поцелуи казались слишком влажными, липкими. Я жмурила глаза, борясь с отвращением, которое появлялось в груди, боролась сама с собой. «Представь, что это Адэм.» — подсказал внутренний голос.
И я ухватилась за эту мысль, словно утопающий за спасательный круг. Я призвала на помощь все свое воображение и возродила в голове собственную картину происходящего. Я представила, что нахожусь в объятиях Адэма, что это его губы ласкают мои плечи, что это его прерывистое дыхание звучит в ушах.
Его лицо, его карие глаза, губы, я мысленно возродила весь его образ."
"Я все так живо представила, что даже моё тело поверило в это, оно расслабилось и больше не сопротивлялось. Но когда почувствовала, как меня придавили, как неуклюже пытались раздвинуть ноги, я открыла глаза и встретилась с уродливой действительностью. Надо мной нависал не Адэм, а Инглаб.
