Он прикасался не только к моим губам, но и к телу, — не знаю, зачем я рассказываю эти подробности, чувствую, какое напряжение идёт от него.
Он инстинктивно сильнее сжимает мои руки в своих. Пальцы сдавливаются и причиняют мне боль, но я всё равно решаю продолжить.
— Я пыталась представить, что это ты, что нахожусь в твоих объятиях. Я прекрасно умела делать это, Адэм, — вырывается горькая усмешка. — В нашу самую первую встречу я подсматривала, как ты занимался сексом с той девушкой. Может быть на этой почве у меня пошел какой-то психологический сдвиг? Я не знаю.
Но я всё время представляла нас. Ты был не только в моём сердце, но и в фантазиях.
— Камилла…
— Не перебивай, — останавливаю его.
Я так долго молчала, так долго притворялась другой. Больше не хочу. Пусть знает, кто я такая. И что чувствую на самом деле.
— В ту ночь, я попыталась ввести разум в заблуждение. Закрыв глаза, я убеждала себя, что я с тобой, но потом, в один миг, очнулась. Когда увидела его перед собой, оттолкнула.
Я рассказываю это не для того, чтобы отбелить себя. Просто хочу, чтобы ты знал правду. Такой, какая она есть.
— Почему ты рассталась с ним? Вернулась назад. Что между вами произошло потом?
В голове проносится тот день, когда Инглаб показал своё истинное лицо. Я начинаю сквозь слёзы истерически смеяться.
— Оказалось, что ему были нужны деньги отца. В тот момент, когда я это выяснила, вернулась назад.
Не могу заставить себя рассказать подробностей. Язык начинает заплетаться, а мысли путаться.
Но обещаю самой себе, что обязательно расскажу, как всадила ножницы в спину Инглаба и как судорожно бежала из его дома.
— И потом вы не виделись?
— Нет. Я с ним не виделась и никакого желания не возникало. Он тоже исчез. До недавних пор его не было в моей жизни. Единственное, что о нём напоминало, — это ты. Ты постоянно сводил всё к нему. А я использовала это, чтобы бесить тебя.
— Фотография как на странице у тебя оказалась?
— Он шантажировал меня, — выдыхаю тяжело, прикрываю глаза на несколько секунд.
В голове проносятся множество нелестных определений на собственный счёт. Я не могу найти ни единого, логического объяснения своему поведению. Как я могла связаться с Инглабом? КАК? Наверное, это и есть то состояние, которое принято называть: «помутнением рассудка». Когда у человека отключается мышление, когда находится в прострации и творит неподдающиеся объяснению вещи.
— Подробнее, Камилла, — требует он нетерпеливо.
