Я не просто рассказываю, я анализирую себя. Наши отношения. Снова проживаю всё заново.
— Наверное, правильно будет сказать, что я была одержима тобой, но считала, что не привлекаю тебя, как девушка.
Бросаю на него короткий взгляд. Вижу, что он слушает меня, слегка наклонив голову на бок."
"— Твое равнодушие, слова о том, что у меня никого нет и не было никогда, подействовали на меня, как спичка, кинутая на керосин. Мне хотелось во что бы то ни стало доказать тебе, что ты ошибаешься. Хотя на тот момент всё так и обстояло.
Мои мысли вновь путаются. Мне кажется, что я несу несвязную речь, что перепрыгиваю с одного на другое.
— Инглаб нашел меня в сети, написал. И, как на зло, именно после нашего разговора с тобой... а потом папа стал наседать на меня из-за того, что я стала упрямиться и отказываться выходить за тебя.
При воспоминании об отце мой голос срывается, звучит с отголосками боли. В голове начинает гудеть.
— Мы стали ругаться с ним, я начала перечить, — не выдерживаю и начинаю плакать, но не останавливаюсь, продолжаю вычерпывать все воспоминания.
— Тогда мама и озвучила, то, о чём они молчали долгие годы. То, что скрывали. Она выплюнула на меня правду в тот момент, когда я была зла на отца, на тебя, на свою жизнь.
Даю себе передышку, лёгкие печёт от нехватки воздуха.
Смотрю на Адэма, но не получается сфокусировать взгляд, пелена слёз всё застилает. Я слышу, как он молчит, и шум его дыхания.
— Тогда я и ушла к Инглабу, — только сейчас я осознаю насколько дико я поступила.
— Адэм, я, наверное, впала в какое-то бессознательное состояние, — мой голос срывается. — Я просто навязала себя ему, решила где-то спрятаться от отца, от тебя. Я не знаю, что это было. Не знаю. Я твердила себе, что люблю его. И, знаешь, заставила себя поверить в это. На какой-то момент я выкинула тебя из своих мыслей. Я заставила себя стереть твой образ из головы, вытравить его. Это было настоящее насилие над собой.
Меня начинает потряхивать, я плачу и смеюсь одновременно. Слышу, как Адэм делает шаги в мою сторону, приседает у моих ног. Берёт мои руки в свои.
— Ты спрашивал, как вышло, что я осталась девственницей, — затрагиваю самые важные аспекты.
— Это уже неважно, — говорит Адэм.
Затихаю, кивая, но потом продолжаю говорить почти шепотом:
— Помимо поцелуев, между мной и Инглабом была попытка… — заглядываю ему в глаза. — Мы были в одной постели, Адэм.
