Он кладёт руки на бедра девушки, сильнее вдавливает в свой пах, давая ей ощутить, что хочет её снова.
— Я тебя не отпускал, — заявляет шёпотом.
Прикусывает мочку уха, разворачивает её к себе, впивается в губы. Встречает такой же пыл, что распаляет его самого.
Кайфует от того, как быстро воспламеняется девушка в его объятиях. Пару секунд назад она была холодна, как лёд, и вот вновь полыхает огнём."
"Они целуются и, не отрываясь друг от друга, проходят в гостиную её квартиры.
Камилла ведёт его к спальне сквозь полумрак.
Поднимаются по лестнице. Адэм останавливается на середине, садится, затем тянет её за руку, усаживает к себе на колени.
— Иди ко мне, — снова припадает к её губам, убирает влажные волосы с женского лица. — Хочу трахнуть тебя тут, — говорит сквозь поцелуй.
Одной рукой скользит к ней под пеньюар. Приподнимает свои бедра, чтобы освободиться от брюк. Камилла помогает ему, приспускает их, затем замирает.
Её пальцы несмело прикасаются к его восставшей плоти и сжимаются вокруг неё.
— Бля-я-ять, — вырывается у него, опрокидывает голову назад.
Одно, несмелое прикосновение девушки вышибает дух из него.
— Тебе нравится? — слишком тихо, почти беззвучно спрашивает она.
Её интерес в этом вопросе кажется вполне искренним. Медленно, очень плавно, словно боится причинить ему боль, двигает рукой вверх.
— Продолжай, — просит осевшим голосом, стискивает зубы.
Старается контролировать дыхание, не сорваться, не застонать от ощущения её пальцев на члене.
Движения девушки становятся смелее, она сползает с его коленей, устраивается между ног.
Адэм проклинает, что тут слишком темно, и он не видит выражения её лица, лишь умопомрачительный силуэт.
Движение её рук становятся синхроннее и ритмичнее. Вверх-вниз, вверх-вниз. Они сопровождаются мелодией ее дыхания.
Он не выдерживает, закрывает глаза, а там вместо темноты — искры и вспышки. В голове самые грязные ругательства. Почему он так реагирует на неё. Ни с одной девушкой не было такого, чтобы он готов был кончить от одного лишь прикосновения к себе.
Резко распахивает веки. Камилла, убрав руку, припадает к нему ртом.
Остановка сердца. Пожизненная кома. В горле стон превращается в булыжник.
Что, блять, она творит?
Руки тянутся к ней, ложатся на голову и замирают в растерянности. Хочется её отодвинуть от себя и в тоже время направить вниз, умолять впустить в рот глубже.
Язык и губы девушки несмело порхают по его члену, её движения неумелые и неловкие. Это моментально отрезвляет.
