— Одуреть, как хочу!
Камилла сглатывает. Смотрит ему в глаза снизу-вверх. Он видит в её зрачках тот же огонь, что полыхает в нём.
Мокрые волосы девушки, капли воды на ресницах, влажные манящие губы — всё это пьянит и дурманит.
Необходимость ворваться в неё, бьёт в солнечное сплетение, заставляет сгорать в агонии."
"— Пиздец, какая ты красивая! — думает и сам не осознаёт, что озвучивает все мысли в слух.
Проводит языком по её влажным губам, прижимает её к себе, плывёт к бордюру.
— И ты моя.
Смотрит на неё и ощущение, что видит впервые.
Юная девочка, сестра его друга, дочь опекуна, невеста, которую ему выбрал отец — такой он видел её раньше. Но сейчас перед ним женщина — Желанная. Его.
Девушка держится руками за его шею. Он видит в её глазах, что она ведёт борьбу. Желание и холодный рассудок сражаются в неравной схватке.
— Перестань сопротивляться, — смеясь, шепчет, прислоняется к её шее, ведёт языком вверх к скулам. — Ты хочешь меня не меньше.
— Неправда! Я тебя ненавижу, — протестует она, но только на словах.
Её руки ползут по его затылку вверх к голове. Пальцы зарываются в влажные волосы. Она цепляется за них мертвой хваткой, мнёт его волосы. Кривая ухмылка искажает его губы.
— Сильно ненавижу, — оттягивает его голову назад, буравит взглядом.
— Хочешь, я покажу, каково это сильно ненавидеть? — спрашивает Адэм.
Девушка ослабевает хватку. Даёт молчаливое согласие. Их сердца отбивают один бешеный ритм.
Самодовольная улыбка накрывает его губы. Он одной рукой держит её за талию, другой освобождает себя от боксеров.
Просунув ей ногу между коленей, заставляет раздвинуть ноги и охватить его торс. Положив руки ей на бёдра, насаживает её в удобное положение и входит в неё медленно. До самого основания своего органа. Она вскрикивает, то ли от боли, то ли от блаженства. Не выпускает его волосы из цепких пальцев. Сжимает ногами его бедра.
Запрокидывает голову назад, ему открывается вид на пульсирующую вену между её ключицами. Он накрывает её своими губами, ощущает, как по ней бежит кровь.
Проникает в неё сильными, мощными толчками.
Её громкие возгласы сливаются с шумом и брызгами воды.
Демоны внутри него срываются с цепи, он усиливает движения. Быстрее. Сильнее.
Инстинкт проникнуть в неё глубже, заклеймить собою, вытеснить всё, что было до него, прошибает изнутри, становится жизненно необходимым.
«Сука! Забудь его нахер!» — каждый толчок в неё, как изгнание всех воспоминаний не о нём. Всех прикосновений не его.
