Продолжает клеймить её, оставляет отметины на коже, чтобы помнила с утра. Смотрела на них и не посмела притвориться, что между ними ничего не было.
Адэм ложится вместе с ней на кровать, придавливает её спиной к постели.
— Какая ты охуенная, — всматривается в её лицо. — Давно надо было сделать тебя своей.
Толчок. Мощный. Грубый. Она прикрикивает под ним. Утробный рык прорезается из его груди. Снова срывает крышу, хочется отыграться за то, что делала с ним на лестнице. Еще один толчок сильнее и резче прежнего. Её тело подбрасывает немного вверх.
"
"— Ты меня даже не замечал, — с упреком и обидой в голосе отмечает она.
Её дикий нрав даёт знать о себе. Она старается оттолкнуть его от себя. Пытается вырваться, выползти из-под него.
Сука. Какая она непредсказуемая. Буря. Не обуздать её никогда.
Он не дает ей вырваться. Придавливает своим телом, впечатывает в себя сильнее. Руки её сцепляет и вверх тянет, удерживая их над её головой одной рукой.
— Тогда, в кафе, на твое восемнадцатилетние. Ты была в белом коротком платье.
Уже тогда я хотел обладать тобой.
Она выгибает спину. Мышцы внутри сжимают его плоть. Сука. Невыносимая пытка. Сладкая и жгучая. Стискивает зубы. Вены в висках сходят с ума, дёргаются и пульсируют. Хочется сожрать её, чтоб она навсегда была заключена в нём.
— Ненавидел себя за то, что хочу тебя. Хочу грязно. Такую чистую и невинную девочку.
Он замирает, дыхание сбивается. Холодный пот выступает на спине.
Камилла ёрзает под ним, тянется к нему бёдрами. Язык её тела умоляет его продолжить.
— Ты была мелкой, слишком. И, блять, сестра моего друга…
Ещё одно движение, и он кончит. Его скручивают тугие спазмы. Тело ломит, увязает в ней глубже и безнадежнее.
Пусть всё кругом раскрошится к чертям!
— Я по-прежнему сестра твоего друга, — яростно заявляет она, вырывает свои руки из его хватки. — Ничего не изменилось
Новый бунт. Протест. Бьёт его кулаками в грудь. Трепыхается, как зверёк в клетке, старясь вырвать руки из плена. Её бьёт мелкая дрожь. Она достигает своего предела.
Мякнет под ним, её тело сдается, в то время, как разум продолжает вести борьбу.
Адэм делает последний сокрушительный выпад вперед. В рай, заключенный в её бёдрах.
— Нет. Теперь ты моя женщина, — рычит, изливая в неё своё семя.
Впервые целует её в губы нежно и невесомо.
Глава 12
Впервые за всю свою жизнь, мне так неловко просыпаться утром.
Чувство стыдливости, неведомое мне ранее, пробудилось раньше, чем я сама.
В сознании мелькают картинки ночных событий.
