Лучше бы, конечно, ее не на земле хранить, а в небольших ящиках. Ну, успею еще разобраться.».
Морковь была засыпана песком, я отметила, что хранится она правильно. Лук был свален вместе с головками чеснока, и я вспомнила, что бабушка тоже так делала. Больше всего меня удивили капустные кочаны. У каждого из них была оставлена длинная кочерыжка, в которую воткнули крюк и подвесили все это на мощной балке.
Бабуля делала совсем не так. Она, напротив, кочерыжку удаляла по максимуму и даже как-то объясняла мне, почему это нужно делать обязательно.
Увы, я совершенно не помнила эти объяснения. Надо будет уточнить у местных, хорошо ли хранится подвешенная капуста, потому что я точно помню, что бабушка хранила ее на песочных грядках. Вообще, выглядели подвешенные кочаны несколько жутковато. Да и весь подпол – я внимательно оглядела серые стены – нуждался в свежей побелке. То, что известь уничтожает плесень и всякую насекомую дрянь, это я знала точно, так как перед сбором урожая всегда помогала бабушке белить ее погребок.
В общем-то, овощные запасы выглядели достаточно внушительно. И я решила, что для четверых здесь более чем достаточно. К середине зимы нужно будет прикинуть расход и, возможно, часть урожая продать. Удивило меня то, что я не нашла ни квашеной капусты, ни соленых бочковых огурцов. В углу подпола стояла только посудина с солониной, плотно укупоренная. Еще на одной из полок нашлись два небольших горшка со свиным смальцем. Один просто с жиром, а второй полный шкварок, залитых жиром только для сохранности.
В целом, этот поход в подпол дал мне понять, что при любом раскладе голодная смерть нам не грозит. Я поднималась по лестнице в кухню и уже задула свечу, когда мне показалось, что слышу какой-то странный звон. Открыв дверь из кухни в дом, я поняла, что мне вовсе не кажется: в комнате баронессы что-то звенело достаточно громко. Именно на этот звук я и пошла. Кнут остался на кухне. Он мне совершенно не нужен.
***
Свекровь сидела на краю кровати, одетая в обширную ночную сорочку и смешной чепец с рюшкой.
Она напоминала расплывшийся шматок теста, который пекарь с силой кинул об стол. В пухлом кулаке тетка зажимала ручку от колокольчика и яростно трясла безделушку. Увидев меня в дверях, она недовольно заговорила:
— Оглохли все, что ли?! Звоню-звоню, а тебе и дела нет. Одеваться подавай!
Одежда ее висела на спинке каталки, и стоило только протянуть руку, чтобы добраться до нее.
