Понимая, что сейчас будет, я сделала секундную паузу, набирая воздуха в грудь, резко выдохнула и подошла к каталке. Сгребла одежду и кинула на кровать рядом со свекровью. И не убереглась: старая тварь, протянув руку, ловко щипнула меня, приговаривая:
— Дрянь ленивая! Сыночек приедет, уж я то все ему расскажу!
Желание отхлестать ее по жирным щекам было велико, но я сдержалась. Просто встала за спинкой пустого кресла и выкатила его за дверь под истошный вопль:
— Куда?! Ты куда кресло утащила?!
Поставив кресло в зале, я вернулась к вопящей свекрови и сообщила:"
"— С этого дня, матушка, у нас в доме новые правила.
Вы ходите пешком и жрете меньше. Одеваетесь сами и учитесь выносить за собой горшок. А также учитесь разговаривать тихо и вежливо. Иначе я сейчас выйду отсюда, закрою дверь снаружи и можете хоть обораться.
Ее лицо побагровело так, что это выглядело устрашающе. Она начала задыхаться и хватать ртом воздух. Я даже испугалась, что сейчас ее хватит удар и придется ухаживать за больной лежачей тушей, которая весит килограммов сто пятьдесят.
А здесь ведь нет ни памперсов, ни одноразовых простыней.
Стояла в дверях ее комнаты и продолжала наблюдать, боясь уйти. Наконец она отдышалась и начала угрожать мне:
— Да как ты смеешь, чернавка? Да сын вернется, он тебя…
— Заткнись, старая дура. Или будешь вести себя вежливо, или до приезда сына не доживешь, – с этими словами я вышла, захлопнув за собой дверь.
Немедленно за моей спиной забрякал колокольчик и раздался истошный вопль:
— Агапа-а-а-а! Агапа-а-а-!
Я распахнула дверь, подошла к дурной и вырвала колокольчик из рук.
— Бесполезно звать Агапу. Она свое уже с утра получила. И если мне понадобится взять кнут, чтобы объяснить вам, матушка, политику партии и правительства, я это сделаю.
Про политику партии и правительства я, конечно, загнула зря. Даже непонятно, почему эта фраза у меня «выскочила». Осознать смысл свекровь не могла, но незнакомые слова, похоже, ее слегка напугали. Баронесса таращилась на меня, явно не понимая, что ответить и что еще ожидать от меня.
А я несколько стимулировала в ней процесс мыслительной деятельности:
— Вы, матушка, если есть хотите, то пошевеливайтесь. Завтрак я накрою через час. Кто на завтрак не придет, до обеда голодный будет. Ну и, разумеется, в ночной сорочке никто за столом не появится. Так что у вас не так и много времени, чтобы привести себя в должный вид. Все-таки вы, матушка, баронесса, а не селянка какая-нибудь.
Предстояло еще знакомство с бароном.
