Очень неторопливо, со странной улыбкой на лице, мой муж вытащил из голенища сапога аккуратно смотанный кнут и, медленно его размотав, даже не сильно замахиваясь, принялся стегать меня, кладя удары ровно и аккуратно, один за другим. При этом он ни разу не задел низкий потолок дома…
В какой-то момент от боли и страха, захлебнувшись собственным воем, я потеряла сознание. Думаю, что продолжалось это очень недолго. Но, похоже, именно мое состояние и остановило баронета. Я еще не успела прийти в себя, когда он толкнул меня ногой, именно толкнул, а не ударил:
— Вставай, разлеглась тут! Целуй матушке ручку и божись, мерзавка, что послушна будешь! Куда?! – рявкнул баронет, видя, что я пытаюсь подняться на трясущихся ногах.
– На коленях ползи!
Почему-то в этот момент я вспомнила эпизод из фильма «Кин-дза-дза», когда главный герой падает перед полицейским на колени. Такой пиковый момент в этом фильме. Весь мир у меня расплывался в глазах от стоящих слез, но я только прикусила губу и поползла к этой твари, думая про себя: «Завтра… завтра он уйдет, и мы поговорим совсем по-другому…».
Тело дико саднило: в некоторых местах этот ублюдок, похоже, порвал мне кожу. Я чувствовала, как прилипает ко вспухшим рубцам сорочка. Стояла на коленях перед баронессой и целовала руку, которую она все продолжала пихать мне в лицо. А муж в это время выговаривал:
— Тебя, нищету поганую, в баронский дом взяли! Ты матушке должна ноги целовать, а не руки! Ежли бы не она, в жизнь бы я не оженился.
Ты запомни: я вернусь и за все спрошу! За каждое матушкино недовольство, за каждое твое словцо поперек, за все спрошу!
Наконец он устал ставить условия и запугивать, а напоследок основательно пнул меня в бедро:
— Пошла вон на кухню, дрянь!
Болело все тело и кружилась голова: я сегодня еще не завтракала. Да и всплеск адреналина был настолько мощный, что у меня тряслись не только ноги, но и руки. Поддерживала только одна мысль: «Завтра он уйдет, и, Бог даст, там и сгинет».
Я плохо помню остаток дня. Меня сильно знобило. Нина и Агапа делали вид, что ничего не произошло, но каждая вела себя по-своему. Если Нина старалась помочь мне хоть немного, хотя у нее хватало своей работы, то Агапа принялась уверенно покрикивать на меня, чего-то бесконечно требуя. Выяснилось, что и овощи-то я только зря перевожу, и воды мало, и резать надо не так, как я делаю.
