На весь дом благоухала душица. Только став взрослой, я узнала, что орегано и майоран – слова, которые казались иностранными и загадочными – готовят именно из обычной душицы. Её мы с бабушкой собирали в июле месяце, аккуратно обрывая цветущие верхушки или срезая их старым, чуть подржавевшим секатором. Собирать ходили обязательно после полудня, в самую жару.
— Смотри внимательно, деточка. Чтобы никаких сухих веточек или паутины не было. Нам потом с тобой это кушать. И домой к маме я тебе обязательно кулечек положу.
Тот год мама лежала в больнице, и месяца три я даже ходила в деревенскую школу. Домой меня забрали уже перед самым новым годом.
Бабушка Маша была чистюля и аккуратистка. А уж кровяную колбасу готовила так, что я до сих пор вспоминаю ее вкус. Такой больше нигде не пробовала. Сейчас я неприязненно смотрела, как бедную хрюшку разделывали прямо на земле, на соломе, даже не собрав кровь. Как себе под ноги кидают куски мяса и сала, как, слегка отряхнув, складывают в деревянную кадушку.
Один из крестьян, громко хэкая, рубил тушу на куски. Тут же на соломе Агапа, бросившая на Нину всю кухню, огромным ножом снимала куски сала и скидывала их в бочку, пересыпая щедрыми горстями соли. Не добавляла ни приправ, ни обычного чеснока, хотя на кухне висела на стене целая коса. Мне было любопытно посмотреть, что буду делать с мясом, но из кухни меня окликнула Нина.
Глава 23
Вся эта суета и суматоха продолжались до воскресенья. Муж со мной не разговаривал и, слава всем богам, почти не виделся.
Однако именно в воскресенье в гости пожаловали священник с помощником. Прямо в зале был устроен молебен «о воинах и в пусть шествующих». Присутствовали все: слепой барон и его жена, которая так и осталась сидеть в коляске, я и баронет, обе служанки. Еще одна незнакомая мне женщина и все те возчики и селяне, которые ночевали вне дома.
Продолжалась служба довольно долго, так что у меня заныли колени, а в конце священник, макая здоровую мягкую кисть в святую воду, щедро обрызгал всю толпу.
Затем селяне были выдворены из дома. А для батюшки и его помощника накрыли стол.
— Теперь, святой отец, подкрепитесь с нами, чем Бог послал, – баронесса была сама любезность. И даже баронет глухим голосом присоединился к ее предложению.
— Подкрепитесь, батюшка, подкрепитесь…
Помощником священника был высокий, слегка прыщавый молодой парень, который и занял пятый стул за столом – шестой делся непонятно куда. Мне места не досталось.
