– У меня нет причин вас далее задерживать, императорско-королевская полиция не имеет к вам никаких претензий… – Он поднялся первым. – Вы так и проживаете в пансионате «У принцессы Елизаветы?» Что ж, исключительно респектабельное заведение, как нельзя более подходящее для человека вашего положения… Вас проводить, или вы сами найдете дорогу?
– Сам, – сказал Сабинин.
– Что ж, не смею отнимать ваше драгоценное время… Честь имею!
Вахмистр, сидевший за деревянной стойкой, разгораживавшей приемную пополам, мельком покосился на него и вновь уткнулся в какие-то свои бумаги.
Сабинин направился к двери, отметив краем глаза, что человек в штатском, доселе опиравшийся на стойку рядом с вахмистром, двинулся следом, – совершенно открыто, ничуть не таясь. «Чересчур глупо для полицейского агента в штатском», – подумал Сабинин, с превеликим облегчением захлопывая за собой дверь комиссариата и вдыхая пресловутый воздух свободы.
– Простите, можно вас на два слова?
Это тот, в штатском. Остановившись, Сабинин окинул его неприязненным взглядом – чем, похоже, нимало не смутил.
Лет тридцати, одет довольно прилично, и немецким владеет неплохо, правда, несколько суетлив, сразу бросается в глаза…
– Да? – кратко сказал Сабинин.
– Тысяча извинений, господин Трайков… Мы не могли бы поговорить?
– На предмет? – ледяным тоном произнес Сабинин.
– Предмет разговора может оказаться обоюдовыгодным…
– Не люблю загадок, – сказал Сабинин. – Особенно когда мне их подсовывают на улице незнакомые люди. Откуда вы меня знаете?
– Положение обязывает, – с нервным смешком признался незнакомец.
– Позвольте представиться? Карл Вадецкий, репортер «Loewenburger Spiegel»… Имею некоторые связи в полиции, отсюда и заочное знакомство… Мы не могли бы поговорить? Неподалеку есть неплохой винный погребок, разумеется, счет оплачиваю я.
Какое-то время Сабинин размышлял: а не послать ли этого щелкопера ко всем чертям? Но, подумав, кивнул:"
"– Ладно, пойдемте. Только имейте в виду, что ру… что болгарин может выпить немало, в особенности когда по счету платит собутыльник…
– Придется смириться с неизбежным, – торопливо заверил собеседник.
Пройдя квартала полтора, они спустились по крутой лесенке в тихий уютный погребок, состоявший из двух зальчиков с крутыми сводчатыми потолками. В первом сидели всего двое, судя по гомону и яростной жестикуляции, – заключавшие какую-то сделку торговые агенты. Во втором и вовсе не оказалось никого.
– Здесь неплохое мозельское, – сообщил Вадецкий.
