Судебный приговор лежал и ждал ее, непрочитанный, в пухлом конверте. Эйра ушла из полицейского участка пораньше, чтобы успеть попасть в Хэрнёсанд и забрать выписку из дела. Судебные приговоры восьмидесятых годов оцифрованы не были, да и сам суд Питео был давно расформирован. Сотруднице Государственного архива понадобилось порядочно времени, чтобы разыскать нужный документ.
После чего по плану шел ужин с мамой."
"– А я-то так надеялась, что ты уедешь отсюда. Выйдешь в люди, – проворчала Черстин. Когда они убрали со стола, она осталась стоять с ножом для сыра в руке.
– Что ты имеешь в виду?
– От тебя ждали великих свершений. А ты все размениваешься по пустякам.
– А мне, может, нравится моя работа. И потом, это так практично – жить здесь.
– Но ты же у меня такая способная и одаренная девочка.
– Я возьму это, – сказала Эйра и, забрав у матери нож, положила его в посудомоечную машину.
Она слышала это постоянно, с самого детства, что ей передались все таланты, какие только были у ее предков.
Что она могла стать кем угодно.
Ощущение, что ее жизнь началась задолго до того, как она сама появилась на свет.
Как у деревьев. Или подлеска.
Работа в полиции стала разочарованием для ее родителей, почти предательством. У старшего поколения вид униформы до сих пор вызывал неприятные ассоциации с армией, с 1931 годом.
В то время как она могла изучать гуманитарные или естественные науки, стать кем угодно, ведь те, кто жил до нее, построили для нее такое замечательное общество, в котором дети и внуки рабочих с лесопилок получили возможность учиться и получать высшее образование.
Или посвятить себя литературе, которая была наивысшим звеном в цепи «срубленное дерево – бумага – книга». В то время как ей хотелось заниматься чем-то более конкретным, физически ощутимым. Избегать книг, напыщенных текстов. Двигаться по правильной стороне, чтобы не поскользнуться на неправильной.
Радуйтесь, что я не наркоманка, проорала Эйра, когда ее новость о выборе профессии произвела в их семье эффект разорвавшейся бомбы.
Она наугад выбрала сериал про Шетланд на канале SVT и поставила на стол чашку чая. Вряд ли Черстин следила за сюжетом, но ей нравилось смотреть на этого симпатичного полицейского, который был таким милым и печальным.
С северо-запада из-за реки потянуло гарью. Местное радио передавало, что гроза закончилась, но молнии стали причиной пожара у деревни Мариеберг и на озере Сальтшён.
