Протянул руку и сграбастал ее ладошку, но вставать, чтобы обнять, не стал.
– Как там мамка?
– Не особо.
– Случилось чего? – На Магнусе были обрезанные джинсовые шорты и майка, сам загорелый, светлые волосы до плеч. На траве рядом с ним стояла открытая банка с пивом. Эйра ничего об этом не сказала, не говоря уже про запах марихуаны, который, как ей показалось, она совершенно явственно учуяла. Возможно, это просто было тем, чего она ожидала, или, скорее, воспоминанием о запахе. Магнуса в том списке не было.
Драка пятилетней давности – вот и все, что Эйра сумела нарыть на него за последнее время, обычная потасовка, до суда дело не дошло, поэтому тот факт, что его фамилию пропустили, служебным недочетом считать было нельзя.
– В последнее время маме становится все хуже и хуже, – сказала она, – и ты это знаешь. От таких заболеваний не вылечиваются.
Эйра уселась в шезлонг, точь-в-точь такой, какой был у них когда-то и который они очень любили детьми.
Полосатая материя, натянутая на деревянный каркас, который мог откидываться далеко-далеко назад. В таком шезлонге просто невозможно было сидеть прямо.
– Она вроде ничего так выглядела, когда я был у нее в последний раз, – протянул Магнус.
– И когда же это было?
– Не знаю, может, неделю назад. Мы сидели, пили кофе.
– Она ничего мне об этом не говорила.
– Или две. Недели. Сейчас лето, особо не следишь за временем. – Магнус потянулся за пивной банкой и отпил из нее несколько глотков.
Закурил сигарету. – У тебя сейчас отпуск или как?
– Я работаю, – ответила она. – То есть прямо сейчас нет, но в остальном я на службе.
– Тогда нам повезло.
Он рассмеялся. Ей всегда нравился его смех, он был таким заразительным. Когда Магнус смеялся, смеялись все.
– Но, черт возьми, сестренка, на дворе же июль! Они там что, совсем тебя запахали, продыху не дают?
– Мне нравится моя работа, – отрезала Эйра.
Он поднял бровь. Она ожидала язвительных комментариев или разглагольствований на тему, что легавый охотится за шантрапой, в то время как настоящие бандиты разгуливают на свободе – финансовые воротилы и коррумпированные политики, которым власти позволяют творить все, что только их душе угодно, – но их не последовало, потому что из окна кухни ее окликнул Рикен и спросил, не хочет ли она кофе или еще чего-нибудь.
Эйра согласилась на кофе и попросила стакан воды заодно.
