Сейчас тот редкий случай, когда я чувствую раздражение. Почему? Неужели непременно нужно это объяснять? Разве так непонятно?
— Потому что я была без косметики… — выдавливаю я. — И потому что понятия не имела, о чём говорить.
Теперь Василина смотрит на меня с недоумением.
— Без косметики? И что? Я постоянно хожу перед Исхаковым без косметики.
Я не знаю, куда смотреть, потому что к глазам вдруг неожиданно подкатили слезы. Клокочет в груди. Зачем она сравнивает нас? Василина и спросонья выглядит как модель на фотосессии.
И она ведь видит, какой Дан. Он привык совсем к другим девушкам, не таким как я.
— Карим тебя любит, и ты красавица, — бормочу, неловко ёрзая на стуле. — У нас всё не так.
Хочется встать и уйти. Я думала, Василина поймёт, но она не понимает.
— Тань. — Вася понижает голос и, протянув руку через весь стол, трогает меня за ладонь. В любой другой момент я бы улыбнулась и сжала её, а сейчас просто безучастно смотрю. — Ты чего, а? Такой мужчина сам тебя выбрал… Не испугался твоей девственности, не выставил за дверь, как многие козлы делают, а утром предложил вместе позавтракать.
Это же сказка, ну? Для чего ты думаешь о какой-то ерунде?
— Это не ерунда, — тихо говорю я. — Я бы не выдержала сидеть напротив него и гадать, что он думает о моём утреннем лице. И, если бы после этого он больше никогда мне не позвонил, до конца жизни мучилась бы.
— Блин, я не понимаю, правда. Да отличное у тебя лицо. Симпатичное! Дана ведь никто за язык не тянул. Не хотел бы с тобой завтракать — вежливо предложил бы вызвать такси.
Хочется плакать. Кажется, Василина совершенно меня не слышит. Мы с ней разные. Она красивая и уверенная в себе, а я… В общем, другая. И наверное, мне было бы проще, если бы это был не Дан, а кто-то другой. Менее красивый, образованный и успешный… Тогда не приходилось бы так усиленно думать, что его планка настолько высока. Господи, как-то неожиданно всё навалилось…
— Наверное, пойду полежу, — говорю я, отодвигая от себя нетронутую чашку с чаем. — Надо поспать.
— Тань… — тихо окликает Василина в дверях. — Ты достойна того, чтобы любить тебя такой, какая ты есть.
Я киваю. Просто так, из вежливости. Эти слова почему-то не способны проникнуть под кожу и оживить внутренности своим теплом. Для меня они —пустой звук, обычная высокопарная фраза. Я проматываю её в голове, пока иду по коридору к своей спальне и когда, поджав под себя ноги, прямо в одежде ложусь на кровать. Ничего. Совсем. У меня не получается в неё поверить.
