Нежность, сострадание, заботу, но не любовь! Не понимаю, как приемные родители видят детей и сразу решаются на этот шаг?
– Прямо сразу… из больницы? – сухо произношу я.
– Извини, Сонь. Но… да. Так мне ответил представить органов опеки. То, что ты здесь с ним это… одолжение. По закону ты посторонний человек.
– А Вика? У следствия есть версия, кто ее убил?
– Предположительно представители фармкомпании.
Очевидно, они хотели заполучить разработки Павла по улучшению препарата. Именно они и пропали. В его лаборатории их тоже не оказалось, даже черновиков."
"– Что ты об этом думаешь? – продолжая гладить ребенка по спине, произношу я.
– Тебе надо выходить за меня замуж и усыновлять Ванечку. Вот что.
Глава 34
Софья.
Арзамасов приносит в палату не только новости… Тревога, волнение, ощущение неотвратимой опасности – чувства захлёстывают меня как ледяная волна.
Сухо прощаюсь с Толей, сделав вид, что судьба Вани мне безразлична. Малыш засыпает на моей груди. Сжимает пухлые ручонки под щекой и посасывает пустышку. Перекладываю мальчишку в люльку и разворачиваю пакеты, принесённые Толей. Жадно ем домашний бульон и вареную картошку с укропом, мысленно нахваливая умения Арзамасова готовить.
Мою контейнеры в крошечной угловой раковине, украдкой поглядывая на Ваню – он спокойно спит, шевеля во сне губками… Разворачиваю большой бумажный пакет, в котором Толя принёс еду, и замираю… На дне красуется глянцевый журнал с фотографией семейства Барсовых на обложке.
Откладываю контейнеры в сторону и опасливо, словно спящего хищника, поднимаю журнал.
«Семья – это фундамент государства», – утверждает депутат областной Думы, заместитель председателя Думы Марк Юрьевич Барсов…
«О семье, любви и скором пополнении в семействе чиновника читайте репортаж на странице пятнадцать», – сообщает корреспондент.
